Дата 24.01.2011 11:48

Дедуктивный метод. Записка о Шерлоке Холмсе

Тема: ОБЩЕСТВО
Автор: Егор Холмогоров

Как способ утешения себя в несчастьях и бедах, приобрел 8-томник Конан Дойла.

Впервые с детства читаю Шерлока Холмса. А "Этюд в багровых тонах" — так и вовсе впервые.

Поразительно, насколько конандойловский Холмс расходится с известным нам по разному кину — начиная от ливановского и кончая "Шерлоком".

Везде есть грани образа, но нигде нет действительной похожести.

Отмечаю некоторые черты, прежде чем перейти к главному.

Ватсон после армии и до знакомства с Холмсом явно не только спивался, но и распутничал ("There I stayed for some time at a private hotel in the Strand, leading a comfortless, meaningless existence, and spending such money as I had, considerably more freely than I ought"). Вообще в первой повести он предстает как довольно склочный и забулдыжный тип. Ничего общего с тем простоватым добродушным джентельменом, к которому мы привыкли.

Холмс чрезвычайно тщеславен, не без склонности к театрализации.

Холмс, комментируя свою профессию, сразу же подчеркивает, что ремесло сыщика-консультанта дает ему пропитание. Расследование преступлений — не развлечение скучающего любителя-джентельмена, а именно что работа.

При это Холмс является лишь верхним этажом довольно разветвленной сыскной системы. В Лондоне сотни полицейских и частных сыскных бюро. И Холмс кормится именно на том, что решает случаи, которые они решить не могут. Ничего общего с тем одиночкой, создавшим частный сыск с нуля, к которому мы привыкли, реальный Холмс Конан Дойла не имеет.

Вообще удивительный прием — в мире Холмса есть литературные герои, например, Дюпен Эдгара По. И Холмс нещадно его критикует. Вообще это довольно редкая вещь — обычно литературные герои живут в мире, где нет других литературных героев. Пуаро живет так, как если бы он никогда не читал рассказов о Шерлоке Холмсе. Хотя реальный Пуаро жил бы в мире, где его непрерывно сравнивали бы с Холмсом. Конан Дойл более последователен, первое, что делает Холмс — это объясняет, почему он не Дюпен и не Лекок.

Ну и наконец, самое главное — я получил ответ на всегда мучивший меня вопрос: почему метод Холмса называется дедуктивным.

Вопрос, думаю, мучил не одного меня. Дедукция — это умозаключение от общего к частному, при помощи прибавления к общей посылке частной посылки и получения частного вывода. В то время как Холмс массового сознания занимается чем-то вроде бы противоположным, а именно — от грязи на ботинках, выправки, пепла сигар и т.д. восходит к общим умозаключениям о ситуации. То есть имеет место скорее индукция, чем дедукция. Мне много раз встречались попытки решить этот парадокс или сетования на незнание Конан Дойлом логики.

На самом деле никакого противоречия нет.

Просто "массовый Холмс" игнорирует самое главное в настоящей работе и настоящем методе Холмса, увлекаясь внешними эффектными подробностями чтения человека по его часам.

Основное содержание работы Холмса, о котором он говорит прямо и напористо — и с этого разъяснения начинается весь цикл о Холмсе — просто игнорируется этим массовым образом.

Приведу несколько цитат:

— Год назад во Франкфурте разбиралось запутанное дело фон Бишофа. Он, конечно, был бы повешен, если бы тогда знали мой способ. А дело Мэзона из Брадфорда, и знаменитого Мюллера, и Лефевра из Монлелье, и Сэмсона из Нью-Орлеана? Я могу назвать десятки дел, в которых мой реактив сыграл бы решающую роль.
— Вы просто ходячая хроника преступлений, — засмеялся Стэмфорд. — Вы должны издавать специальную газету. Назовите ее "Полицейские новости прошлого".

ШЕРЛОК ХОЛМС — ЕГО ВОЗМОЖНОСТИ
1. Знания в области литературы — никаких.
2. —//— —//— философии — никаких.
3. —//— —//— астрономии — никаких.
4. —//— —//— политики — слабые.
5. —//— —//— ботаники — неравномерные. Знает свойства белладонны, опиума и ядов вообще. Не имеет понятия о садоводстве.
6. —//— —//— геологии — практические, но ограниченные. С первого взгляда определяет образцы различных почв. После прогулок показывает мне брызги грязи на брюках и по их цвету и консистенции определяет, из какой она части Лондона.
7. —//— —//— химии — глубокие.
8. —//— —//— анатомии — точные, но бессистемные.
9. —//— —//— уголовной хроники — огромные, Знает, кажется, все подробности каждого преступления, совершенного в девятнадцатом веке.
10. Хорошо играет на скрипке.
11. Отлично фехтует на шпагах и эспадронах, прекрасный боксер.
12. Основательные практические знания английских законов.

Ну и, наконец, самая важная цитата, в которой Холмс сам характеризует то, чем именно занимается.

"Я сыщик-консультант, если только вы представляете себе, что это такое. В Лондоне множество сыщиков, и государственных и частных. Когда эти молодцы заходят в тупик, они бросаются ко мне, и мне удается направить их по верному следу. Они знакомят меня со всеми обстоятельствами дела, и, хорошо зная историю криминалистики, я почти всегда могу указать им, где ошибка. Все злодеяния имеют большое фамильное сходство, и если подробности целой тысячи дел вы знаете как свои пять пальцев, странно было бы не разгадать тысячу первое".

Другими словами, дедуктивный метод Холмса — это, в своей основе, исторический метод.

Феноменальное знание истории преступлений позволяет Холмсу классифицировать их роды и виды, и сгруппировать — "убийство из-за наследства", "убийство из ревности", "кража завещания" и т.д. Далее выясняется, что "убийство из-за герцогского наследства" и "убийство из-за наследства сквайра" также имеют определенное различие и сгруппированы вместе.Такое мышление кстати очень характерно именно для англичанина, то есть для человека, выросшего в традиции прецедентного права.

В голове у Холмса — дерево категорий, "фамильное дерево преступлений".

И основная часть его работы — той самой, которой он занят, когда щиплет скрипку, — это классификация обдумываемого дела по установленным на исторической основе родам и видам. Причем, разумеется, такие умозаключения носят чисто дедуктивный характер — то есть от более общего ("убийство") Холмс, вводя частные посылки, спускается к частному.

Индуктивная часть его работы — то самое, когда "приходится самому побегать" — это лишь поиск недостающих для верного суждения частных посылок.

И все увлекательные игры с анализом одежды, ботинок, пепла и т.д. — это именно искусство получения недостающих для построения дедуктивного ряда частностей.

Когда преступление полностью классифицировано и определено, эффективное нахождение этих частных деталей и выводит Холмса на конкретного преступника.

Но начинает Холмс именно с истории. Его категориальная система, на которую он указывает, явно носит исторический характер. Ему присуще главное свойство исторического подхода — уверенность в том, что "скорее всего, нечто похожее когда-то уже было" и "по-настоящему уникальные и небывалые явления встречаются в исторической жизни очень редко". "Всё это уже было в веках прежде нас".

Еще одна характерная черта того же исторического мышления — склонность к риторике "золотого века и современного упадка". "Теперь уже не бывает ни настоящих преступлений, ни настоящих преступников".

У меня лично, как у человека с, что называется, "воспаленным" историческим мышлением, этот подлинный Холмс вызывает восторг.

В каком-то смысле мне этот взгляд напоминает мой собственный взгляд на историческое событие: "я считаю, что предметом истории является необъяснимое "логическими" социальными, экономическими, биологическими, психологическими и прочими системами причинностей. История — это прежде всего исследование того, что произошло вопреки железному закону причинности, хотя именно для этого необходимо знать саму причинность очень хорошо."

Ведь Холмс дедуктивно осуществляет анализ преступления именно до той черты, где в этом преступлении заканчивается всё общее, родовое. А дальше, при помощи установленных частностей, получает то особенное, уникальное, что отличает именно это преступление, как совершенное именно этим преступником, от всех остальных в том же роде.

После того как я это понял, всё в холмсиане стало на свои места и суть дедуктивного метода для меня наконец-то прояснилась.

Кстати, замечания Ватсона о том, что Холмс не имеет никаких познаний в философии, вполне может быть следствием крайней ограниченности познаний самого Ватсона.

В статье Холмса "Книга жизни", которая цитируется Ватсоном, видна рука человека с очень высокой философской культурой и придерживающегося глубокой философской традиции "великой цепи бытия".

"Всякая жизнь — это огромная цепь причин и следствий, и природу ее мы можем познать по одному звену".

Вообще абзац из статьи Холмса выдает человека с большой философской компетенцией и мистически-пантеистическим мировоззрением.

Скорее всего, Холмс был последователем Николая Кузанского.

Оригинал статьи по адресу http://novchronic.ru/5562.htm