Дата 01.11.2008 05:21

Сергей Кизюков: [Элиезер Воронель-Дацевич]: Взбесившийся часовой

Тема: IN MEMORIAM

От главного редактора: 31 октября 2008 года на своем рабочем месте в МИД России скоропостижно скончался Сергей Кизюков. Дипломат, публицист, писатель - одна из культовых фигур Рунета и один из отцов-основателей нового русского национализма.

Дипломатическая служба, исключавшая возможность подписывать своим именем большинство текстов, сделала его непревзойденным мастером литературной мистификации - Элиезер Воронель-Дацевич, "Русский Удод", Вадим Нифонтов... Не многие знали настоящее имя обладателя этих псевдонимов, но его идейное влияние было огромно. Его "вестник консервативного авангарда" - "Русский Удод" сыграл огромную роль в сплочении национально мыслящих интеллектуалов начала 2000-ных, а без этого не было бы и решительного поворота интеллектуального климата в сторону русских национальных идеалов.

Когда весной этого года я взялся редактировать "Новые Хроники", то Сергей откликнулся на приглашение писать одним из первых. И, чего уж там, очень многое в стилистике "Хроник" обязано своим происхождением делавшемуся вручную "Русскому Удоду", задавшему парадигму всей младоконсервативной журналистики.

От многих из нас Сергей, посвятивший всю свою трудовую жизнь дипломатической службе, отличался тем, что никакая самая правильная и консервативная идеология не могла оторвать его от практического политического здравомыслия. Он, знавший государственную машину лучше многих, не был, тем не менее проникнут иррациональным неприятием государства. В нем всегда жила убежденность в необходимости "холодного чудовища", в неизбежности его перерождения в инструмент национальной жизни. И это роднило его с такими консервативными мыслителями как Жозеф де Мэстр и Николай Устрялов.

Нужно было иметь удивительное мужество так думать и так говорить большую часть нулевых. Еще более удивительно было думать такое в середине 90-х. Но Сергей отваживался и на это. Предлагаем вниманию читателей один из ранних текстов политической и идеологической публицистики Сергея Кизюкова, написанный под самым интригующим из его псевдонимов. В существование "израильского профессора", который неожиданно умно пишет про русскую идею, верили на удивление многие.

Этот текст 27-летнего человека воспринимается удивительно, если вспомнить, что мы прощаемся сегодня с ним сорокалетним. И еще более удивительно, что политическая и идейная эволюция России в итоге пошла именно в том направлении, которое ей пророчил молодой русский дипломат в Варшаве середины 90-х. "Тому свидетельством языческий сенат - сии дела не умирают".

Вечная тебе память, и Царствие тебе Небесное!


1. Краткое содержание предыдущей серии

В "Новом большевизме" я писал о том, каковы основы существования неожиданно возникшего на развалинах СССР государства под названием Российская Федерация. Скорее всего, даже не писал, а пытался разобраться в этом. В то время меня удивлял парадокс: это государство, можно сказать, с самого начала отвергло все нормы более или менее цивилизованного обращения с населением (конечно, на дворе давно уже не 1917 г., и ВЧК сейчас не организуешь, но были найдены другие, более "мягкие" методы подавления масс, включая финансовый прессинг и социальную демагогию). И тем не менее это самое задавленное, измордованное, загнанное в угол население ни слова не сказало против. Одна только конфискация денежных вкладов в какой-нибудь Швейцарии вывела бы на улицы огромные толпы, и уж будьте уверены, от таких правительства и парламента там не осталось бы камня на камне. Россия же погрузилась в тупое молчание, из которого время от времени выходила лишь для того, чтобы поддержать новых хозяев на очередном референдуме.

Логика "либеральной интеллигенции", как и следовало ожидать, совершила в ее умах полный поворот от "совлиберализма" (некоей странной идеологии, состоящей в основном из болезненной восторженности) к "харизматизму". Расстрел парламента эти "гуманисты" горячо и страстно поддержали, в очередной раз оказавшись в дураках. После чего государство всех их выбросило на свалку и стало заниматься чем-то несовпадающим с идеями "либералов".

Тогда я высказал убеждение, что пресловутый миф о недовольстве народных масс - всего-навсего некая интеллигентская игрушка, которую нормальным людям давно пора отправить на помойку. Массы (так называемый народ) представляют собой на 60-70 процентов криминально- торговую среду, для которой все "реформы" вполне приемлемы. Мало того, что русский народ пассивен и напоминает китайцев из одной записки по ведомству иностранных дел, поданной Александру III, где было написано, что этим самым китайцам совершенно все равно, кто ими управляет. Он, этот народ, доволен таким положением вещей, ибо власть дала свободно проявиться всем самым его низменным чертам. Именно это (в основном) и следует иметь в виду, когда говорят о так называемой "завоеванной нами свободе".

Я приветствовал расстрел парламента в октябре 1993 г. и не стыжусь этого сейчас. Более того, я горжусь этим своим мнением. Парламент в такой форме России не нужен. По большому счету, это была разборка между боярами, и победили те, с кем в России испокон веку связывалась истинная власть - представители "исполнительной ветви" (в конечном итоге, госбюрократия). Это был, на мой взгляд, первый реальный шаг в излечении страны от белой горячки, в которую она впала, благодаря усилиям своей прогрессивной интеллигенции. Было ясно, что победителям теперь придется Россией управлять, делать новые реальные шаги, а это может привести только к укреплению государства.

Тогда я предсказывал своего рода термидор, "контрреволюцию", и заранее одобрял ее. Жизнь показала, что теоретически я оказался прав. Послеоктябрьское государство стало более хитрым, наглым, изощренным. Оно довольно скоро отбросило наиболее больную часть либеральной риторики и стало постепенно избавляться от своих самых ужасных, принесенных в него интеллигентами, черт. И все же до сих пор термидор в изначальном его смысле не произошел. Все еще продолжается ползучий переворот. И происходит он в верхах, а население продолжает ждать у моря погоды, ругать "демократов" и в ус не дуть по поводу так называемого освобождения от "оккупационного режима". Ибо народ разделился на два лагеря: торговцев и рэкетиров. Эта игра его занимает и будет занимать еще очень долго. Вот факт нашей новой жизни.

Народ безмолвствует и, стиснув зубы, торгует или отбирает товар у других. А наверху, на фоне безмолвия, идет борьба демократических кланов. Как только она закончится, можно будет сказать об окончании термидора и рождении принципиально новой модели русского государства, черты которого складываются уже сейчас.

Впрочем, основной идеей моего опуса было совсем не это. Я пришел к совершенно определенному четкому убеждению, что на нас усилиями нашего передового класса свалилась очередная западная идеология - либерализм, причем в его худшем совдеп-интеллигентском варианте. В принципе, для русского брюха эта пища мало отличается от марксизма.

Она такая же неудобоваримая и полуядовитая. И тем не менее ничего другого история нам не предоставила. Времени и средств на выработку своих концепций у России нет. И никто ей это время и средства никогда не даст, по крайней мере в обозримом будущем. Поэтому единственный здравый выход сейчас - "принять эту тьму", как сказал бы Венедикт Ерофеев. Принять, понять, почувствовать, переварить либерализм, превратить его в оружие для борьбы со всем человечеством, в страшное средство мести - вот наша истинная задача. Более того, сам факт, что эта идеология попала к нам, побывавши в грязных и волосатых лапах совдеп-ублюд-интеллектуал- класса, меня обнадеживает. Чем глупее и примитивнее звучит сейчас либеральная идея, тем лучше. Из нее при некотором старании можно выковать такой меч, такой острый бандитский нож, что мир содрогнется, свалится на колени и будет со слезами просить пощады. Нужно использовать на дело любой материал, попадающий в руки, не брезгуя ничем. Однако что же мы увидели на деле?

Увидели мы следующее. Псевдолюди из интеллигентского клана до сих пор кивают на либерализм и кричат о своей приверженности. Sic! Власть, поиграв в эту игрушку, решила "переродиться" (как я и предсказывал), но это "перерождение" как раз происходит не совсем так, как хотелось бы. Идеальным было бы государство, под треск либеральных фраз проводящее патриотическую политику. В России, как всегда, все делают через задницу (и перерождаются - через нее), поэтому на наших глазах появляется монстр, барабанящий патриотические лозунги и действующий, как туповатый деревенский полицай времен войны (быть полицаем - это талант надо иметь, способности уровня Талейрана, а этого у нашей власти нет. Все истинные ценности нашей власти - общечеловеческие. Понятно, что они собой представляют). Внутренняя политика нашего государства самоубийственно либеральна. Результат - интеллигенты, эти собиратели знакового дерьма, недовольны идеологией и изо всех сил кричат об ельцинском антидемократизме. Худо-бедно сложившееся на обломках СССР государство снова оказалось больным той же болезнью.

Нет, с этими людьми нельзя было так сразу рвать. Им нужно было петь дифирамбы и медленно, мягко душить. И тем не менее новый супермонстр, имея в руках все средства для этого, сдал свои позиции, а в результате получил то, что имеет. Кажется, не нашлось ни одной газеты для образованного класса, которая не писала бы про обгоревшие чеченские кости, которые родственники погибших собирают в белую тряпочку (вариант - пепел и кости в кастрюлю). Повторение в разных вариациях одного и того же образа вызывает мысль, что это где-то было придумано хорошими психологами и брошено в массы с целью повлиять на них. Но, к счастью, "массы" газет не читают.

Однако самое страшное - это как раз настроение интеллигенции. А оно получилось соответствующим. Причем речь идет не о журналистах из желтой прессы, делающих деньги и карьеру (они у меня скорее вызывают уважение), а об экзальтированных вузовских дамочках, которым иногда нечего жрать, но они все равно "борются за демократию". Пока высшее образование и наука не были окончательно обескровлены, не стоило отбрасывать либеральную идеологию, тем более что политика осталась почти такой же.

Как говорил я в предыдущей статье, не стоит ждать скорого падения "новой власти". Это надолго. За год я еще больше убедился в правильности своих выводов. В хилое чудовище РФ вбуханы колоссальные средства - и не только капиталистами, но и всем населением во времена гайдаровщины. Любое изменение строя приведет только к ухудшению положения народа. Надо, чтобы этот урод несколько окреп, а потом можно будет заняться его лечением.

2. О пользе "холодного чудовища"

Выскажу конформистскую и предательскую, но старую мысль: "Несть власти, аще не от Бога". Я в этом глубоко убежден и не желаю видеть никаких революций, громких процессов над "предателями" и виселиц на Лобном месте. Пусть все идет, как шло, но при этом на ситуацию необходимо влиять. На мой взгляд, для той части образованного класса, которая сохранила ясный ум и понимание, такое влияние вполне доступно. И все же беда состоит в том, что интеллигентские мифы мешают сознанию развиваться правильно.

Задача идеологов нового образованного класса - создать другие, более привлекательные мифы. Я утверждаю, что все, написанное здесь, как и в предыдущей статье, представляет собой миф чистой воды (как, впрочем, и все остальные идеологии). Пора нам всем отказаться от поисков пресловутой "исторической правды", которой не существует в природе, и заняться достойным делом всякого интеллектуала - мифотворчеством. Все, что дальше будет сказано о России, народе, интеллигентах и так далее, следует воспринимать именно так.

Разберем некоторые интеллигентские тезисы о государстве.
Практический тезис: "Государство в России создается хамами и всегда действует против образованных классов". Отсюда все теории о бюрократии, которая якобы всегда властвует в России типа "тяжелый зад бюрократа раздавил революцию". Эта фраза не лишена своеобразного шарма и, в общем, правильна. Проблема состоит в следующем - интелллигент привык к тому, что государство есть его главный враг, и с ним он борется всеми силами, каким бы оно ни было, забывая о том, что это самое хамское учреждение пока что (в большинстве случаев) его содержало. Для него органически неприемлема сама идея цивилизованных государств, состоящая в том, чтобы что-то делать для населения. Проблемы "народа" для интеллигента - звук пустой, его волнует только собственная персона и ее переживания. Он видит кучу мусора и делает из нее философские выводы о судьбе России. Но сам он эту кучу разбирать не будет, это за него сделает дворник с госслужбы за два минимальных оклада в месяц.

Фрондерский тезис: "Интеллигент не должен путаться с властью". Это для более способных представителей того же слоя. Между прочим, тезис содержит весьма полезный совет. Тем не менее это чистая декларация - как только представляется возможность, интеллигент начинает путаться с властью. Не со своей, так с чужой, или с властью денежного мешка. Это его стиль жизни - кушать-то хочется. Между прочим, получая деньги из какого- нибудь американского фонда, интеллигент часто продолжает твердить эту фразу и искренне верить, что он независим.

Метафизический тезис: "Государство - самое холодное из чудовищ" (бедный Ницше! если б он знал, куда и кому попадет его "Заратустра"!). Это один из возможных тезисов, здесь попадаются разные варианты, и немудрено - метафизическому тезису привержены наиболее способные интеллигенты. В иерархии низших ценностей, сформированной властелинами духа, государство и прочие земные блага стоят на последних местах. Однако, как правило, речь идет о "своем" государстве.

Следует отметить, что ни один из этих тезисов не является лживым. В той же мере не лжив, к примеру, тезис: "Человеческая жизнь представляет собой периодические сеансы поедания начинающих гнить органических веществ и последующих дефекаций".

Теория "хамского русского государства" имеет достаточно давнюю историю. Эта мысль влачится по мозгам нашей псевдоэлиты с конца 18 века, и то тут, то там проявляется в самых неожиданных формах. Правда, после 1917 г. эта идея стала наиболее популярной в сих кругах, особенно же - после 1937-го, нанесшего революционной интеллигенции такой непоправимый удар. Так что только в этом столетии она получила такое колоссальное распространение. У нее есть объективные причины - интеллигенты практически никогда не получали в России власть надолго, их всегда оттесняли более здоровые слои. В связи с чем оттертые от кормушек решили себя утешить мыслью о том, что с властью лучше не путаться (как я уже сказал, мысль очень умная). К сожалению, приняв это к сведению, наши веселые друзья начинают путаться с кем-нибудь еще.
Когда же это "путанье" пресекается автохтонной властью, а "чужие" не оказывают поддержки, интеллигент склоняется к метафизическому тезису.

Так что вопрос здесь не политологический, а скорее из области психиатрии. Выскажу довольно глупую мысль - видимо, существует определенное количество людей в любом поколении, которые всегда недовольны и стремятся все вокруг разрушать. Политические силы могут использовать их в качестве тарана. Беда в том, что в России этот таран образовывался на протяжении двухсот лет с печальной периодичностью.

В связи с чем главной задачей новой власти должно было бы стать уничтожение условий для образования такого ужасного слоя. Но как это сделать? Лишить интеллигентов влияния в обществе. Создать тупо- мещанскую атмосферу с гитарами, канарейками, "мерседесами" и так далее. Открыть огонь по штабам - придушить интеллектуальные центры, всякие там университеты, журналы и НИИ. Отрезать интеллигентов от западных кормушек и как-нибудь специфически их дискредитировать.

Надо сказать, что было сделано все, за исключением последнего. К сожалению, власть пошла другим путем и дискредитировала себя. Теперь всякие ковалевы гремят в тамтамы на международных форумах и раскладывают на витринах чеченские кости из пресловутой белой тряпочки. И снова - "тяжелый зад бюрократии задушил нашу революцию". И снова - вперед, к полному распаду России ради торжества либерализма. Выхода, похоже, нет. Либо интеллигенты добьют и это, кое-как стоящее на ногах "холодное чудовище", либо оно каким-то образом укрепится и свернет им шеи. К сожалению, момент утерян. Впрочем, этот ненавистный мне социальный слой проявил значительные способности к мимикрии, поэтому- то они и поддержали октябрьский расстрел. Государству нужнее было бы их возмущение, их социал-марксистский парламентский пафос, тогда появился бы формальный повод отстранить их от руля. Но они, к несчастью для всех здравомыслящих людей, оказались хитрее.

Недавний крах "Независимой газеты" стал слабым прообразом того краха, который должен был постигнуть всю нашу интеллигенцию. Что ж! Живая жизнь всегда сложнее схем, быть может, так будет лучше.
Но вернемся к главной нашей теме. Весь цивилизованный мир считает государство нужным учреждением, по крайней мере необходимым злом, только русские интеллигенты с ним борются. Это лишний довод в пользу чужеродности самого стиля интеллигентского мышления. Наша интеллигенция никогда не была национальной, не стремилась обслуживать национальную буржуазию. Поэтому - всегда обслуживала чужую. Как раз сейчас возникает момент, когда наконец-то эта национальная интеллигенция появляется, одновременно с так называемой национальной буржуазией. И именно к ней обращена моя статья (конечно, ее вряд ли кто-то прочитает за пределами моего круга).

В наследство от СССР нам досталось полуфеодальное распределение влияния в интеллектуальной сфере. Задача новой национальной элиты - пинками вышибить всех "бывших", всех этих лауреатско-цековых выкормышей, раскидать по паркету кусочки их слабых мозгов. Официоз- коммунисты и официоз-диссиденты должны отправиться на помойку, их заменит новый интеллектуальный слой, желающий работать на "эту страну", какой бы она ни была. Главное качество этого слоя - продажность, но продажность принципиальная. Он должен бороться со своим государством только за повышение гонораров. Он должен осознавать, что без этого государства грош ему цена, что только оно защитит его от неистовствующей толпы снизу и от конкурентов сбоку.

Мир приобрел грубые черты. "Народ", на две трети представляющий собой криминальный сброд, не интересуется судьбой своих интеллектуалов. Одна треть его, некриминальная, должна решить, с кем ей идти дальше - с государством, единственно культурным учреждением в России, или с "либеральными" долбо...ами, торгующими на рынках и в лавках. Без последних, правда, страна обойтись не сможет. Эту отупевшую от подсчета денег среду надо всячески культивировать, она и будет главной опорой нового режима.
Итак, государство, холодное чудовище интеллигентских баек, - единственное культурное учреждение на русских просторах, где живет одуревший от семидесяти лет коммунизма непонятно какой народ, говорящий на татарско-ростовском жаргоне, умеющий только размахивать кулаками и грабить награбленное. Другого народа нам не дано. Воспитывать его - глупо. Он пригодится новому государству и таким.

Это государство на протяжении трехсот лет организовывало на гигантских просторах различные эксперименты, привнося в народную жизнь немало нового и полезного, делая ее веселой и разнообразной. Благодаря русскому государству русские лапотные мужики посмотрели Париж и Берлин, Варшаву и Плевну, открыли для себя внешний мир, нашли в жизни новые пути, их потомки теперь преподают в университетах высокие искусства. Только благодаря ему русские и советские люди имели возможность спокойно спиваться в своих бараках, а потом эту свою растительную жизнь благоговейно вспоминать - и тоже благодаря государству.

С самого рождения русский попадал в мягкие объятия режима и до конца жизни был хоть под какой-то защитой. За что же ругать русское государство? Его нужно укреплять и улучшать, постепенно превращая в идеальное.

Мне скажут, что предыдущий абзац - сплошной набор исторических ошибок, но мне глубоко наплевать на это. Таково мое видение русской госмодели. Я попытаюсь сформулировать это более четко в следующем разделе.

3. Взбесившийся часовой

Представьте себе селение, в котором живут люди. Оно лежит посреди безводной пустыни, где практически нет условий для ведения нормального хозяйства. Поблизости расположены другие селения с враждебными и злобными жителями, причем им достались более выгодные куски суши. Тем не менее они постоянно стремятся отобрать у жителей нашего села их дома и их землю для каких-то своих побочных нужд.

Естественно, жители нашего села организуют некое подобие государства. Это, прежде всего, часовой, стоящий на страже по ночам и предупреждающий о возможном нападении. Это нечто вроде народной милиции - вооруженных мужчин. Это рабочие отряды, которые ежедневно занимаются улучшением пустыни. Все здесь убеждены, что выжить можно, только постоянно сопротивляясь внешнему миру и улучшая свое хозяйство. В конце концов всю полувоенную организацию можно назвать часовым, который стоит на страже общественных интересов. Общественные интересы полностью переданы в его ведение, более того, он сам определяет, что к ним относится.

Передав соблюдение своих интересов часовому, жители селения переходят к своего рода пассивному подчинению. Они только выполняют директивы. Тем не менее с мозгами у часового все в порядке. Все идет по плану. Возникает водопровод, ирригация, дороги, новые поля, население растет, армия становится сильнее. В конце концов армия захватывает новые территории, село становится богаче и превращается в город. Растет роскошь, развиваются наука и культура (прямо как в компьютерной стратегии). При этом в обществе появляются новые, скрытые интересы, которые часовой не учитывает. Он давно уже живет своей жизнью, где все ходы распланированы на годы вперед, и понуждает жить такой жизнью все общество.

С этой минуты в обществе зреет раскол. Большинство людей согласно на пассивное выполнение директив, но некоторое количество все же уверено, что с ним должны считаться. Они делают какие-то попытки изменить свое положение, но к этому моменту выясняется, что государство- часовой давно оторвалось от масс. Оно действует из рациональных соображений, что, в целом, соответствует массовым интересам, но настроений масс оно не знает и знать не желает. Слой бунтарей готовит переворот и, в конце концов, производит смену часового.

Однако тут же выясняется, что управлять в соответствии с идеалами невозможно. Хозяйство немедленно приходит в упадок, люди вымирают, соседи отбирают все наработанное за годы. Тогда среди бунтарей начинается процесс расслоения. Реалисты режут идеалистов и получают власть в свои руки. Модель государства-часового полностью восстанавливается. Начинается рост хозяйства, населения, укрепление армии, расцвет науки и культуры. Расширяются общественные интересы, и все начинается сначала.

Между прочим, с точки зрения пассивной части населения происходит следующее. Ему не видно, что часовой меняется. Для него это периоды белой горячки, которые переживает одна и та же личность, стоящая на страже его интересов. Для него это периоды, когда его интересы представляет взбесившийся часовой.

Такой период мы как раз переживаем сейчас. Наша задача - сделать все возможное для того, чтобы этот приступ белой горячки стал для нашей страны последним, чтобы она наконец-то выздоровела.
И рецепты такого лечения есть. О них-то и следует поговорить.

4. Русское общество

Дальнейшее мое повествование будет крайне тезисно. Мне давно надоело говорить длинно.

Итак, вот что я думаю о русском обществе. За последние 30-40 лет оно превратилось в сборище людей без роду, племени и каких бы то ни было положительных интересов. Оно ничем не отличается от американского, европейского и прочих славянофильских жупелов. Есть криминально- торговая среда, которая занимается перераспределением благ между собой. Есть крепкие ребята, которые не желают заниматься полезным трудом. Двух-трехмиллионная армия охранников во всяких конторах о чем-то говорит (это почти то же, что "революционные матросы" 1917-го). Вот самые настоящие общественные паразиты, даже больше, чем торговцы нефтью. Сюда же относятся все наши нью-капиталистические учреждения. Слов нет, без них жить было бы нельзя - нам нужны все эти рынки, палатки и так далее. Но эта среда нам социально чужда, и мы никогда не найдем с ними общего языка. Тем не менее бушующая внизу масса из "братанов" - наш сегодняшний и завтрашний день. Эта масса вполне довольна новыми порядками, и все выходки нашего "часового" для них как комариные укусы.

Народ в целом именно таков. По большому счету, русский человек корыстен, злобен, бесчестен, мстителен, обманчив. Это, между прочим, хорошо. Ведь он ничем не отличается от своего западного сверстника, кроме повышенного раздолбайства. Эту силу нужно только соответствующим образом организовать и направить. Государство этого не осознает, так как сейчас устраивает свои личные дела - строит новые караульные помещения. Кое-что начинает меняться. Новые вожди начинают обустраиваться, это не может не внушать некоторого доверия. Будьте уверены, на выборах 1995 г. мы скорее всего получим "розовую" Думу с зюгановцами и все те же лица в правительстве. Я надеюсь, что народу надоели эксперименты, и никакой Явлинский не займется нашими окончательными похоронами. Тем более что, к счастью, все наши выборы - это фикция. Социал-демократическая лесбийская Дума всегда будет висеть на волоске, ее можно будет в любой момент распустить - особенно, если нынешние кандидаты КПРФ будут высказывать столь же, мягко говоря, оригинальные мысли. И ни один человек из "низов" о своих депутатах не пожалеет.

Но не весь народ таков. Существует часть общества, интересы которой не всегда совпадают с декретами революционеров. Собственно говоря, это самая большая беда России. Образованный класс по каким-то не очень понятным причинам стоит в нашей стране против государства и народа одновременно. В этом его беда. Русский интеллигент всегда несчастен как раз по этой причине. Народ его не принимает и презирает, власть тоже. Васисуалии Лоханкины изо всех сил отказываются выть по- волчьи, живя с волками. Результат - они превращаются в пятую колонну.

Решение этого вопроса может быть самым простым. Нужно расколоть интеллигентов и натравить одну часть на другую. Сторонники сильного государства, так сказать, "безнравственные", должны в прямом смысле слова перерезать "совестливых" и "правозащитников". Это вопрос 5- 10 лет, если государство окажет нужную помощь (в этой помощи я сейчас почти не сомневаюсь).

Раскол уже начался. Один из немногочисленных читателей моего "Нового большевизма" высказал мысль, что объединить народ и изменить положение сможет только экстраординарное событие - например, война. Мы тогда были убеждены, что войне неоткуда взяться. Однако грянула чеченская кампания - и что же мы увидели! И бездарность командования, и диссидентские бредни, и истинные возможности русского солдата. Последнее просто обнадеживает. Люди, которые пишут на стенах Грозного "Русский медведь проснулся!" - будущее нашей страны. Чечня показала, что даже такой поворот событий население полностью одобрило. Никто не протестовал, за исключением экзальтированных квартеронов из университетов да журналистов, которые, как известно, не поедут, если их не подмазать.

Русское общество с вялым удовлетворением проглотило информацию о том, что где-то "режут черножопых". Это поставило "правозащитную" шушеру в тупик. И начались перемены. Даже такие издания, как "МК", "Сегодня", "Столица" вдруг стали высказывать к концу кампании вполне патриотические взгляды. Люди увидели, кто есть кто и чего добиваются "новые Сахаровы". При этом госагитпроп работал из рук вон плохо. Но благой факт таков - население поддержит практически любую акцию своего государства. Оно поняло, что лучше хоть какая-то власть, нежели "вольница".

Один здравомыслящий (что редкость в данном лагере) патриот, Михаил Антонов, сказал, что новую власть общество поддержит, если она догадается организовать несколько громких процессов над какими-нибудь мафиози. Он совершенно прав. Людям надо дать почувствовать, что это ВЛАСТЬ (даже если все это будет лажа и туфта). Тогда наши новые хозяева даже Думу смогут сформировать так, как надо.

Интеллигенция раскололась - одни продолжают выкрикивать метафизические тезисы, другие поняли, что на грош пятаков не купишь и отправились служить новой власти. Я имею в виду тех, кто сейчас идет работать в официозную прессу, в "либеральные" институты, в банки и фирмы, кто понял, что нужно бороться за себя, а не за пресловутый "народ". Задача "новых интеллектуалов" - стать тем самым слоем, который выражает общественные потребности. Под этими потребностями я разумею именно потребности "новых интеллектуалов". У народа есть все, ему ничего больше не нужно. У власти тоже есть все. Середину должны занять люди, смягчающие отношения власти и народа. Именно они будут тем передаточным звеном, которое заставит правильно крутиться все шестеренки. Но для этого нужна определенная психология.

Итак, народ - это материал. Государство - это механизм. Старая интеллигенция с ее "белым венчиком из роз" - вредная примесь. Только и всего. Мы, прагматически мыслящая часть образованного слоя - единственное живое вещество здесь. Наша задача - заставить все правильно действовать.

5. Ползучая контрреволюция

Ползучая контрреволюция - моя навязчивая идея. Ни одна революция не происходит просто так, у каждой есть какие-то предпосылки. То, что случилось, должно было случиться. Всякая революция несет с собой хорошее и плохое. Плохое надо отбросить, хорошее закрепить. Это дело целого поколения. Пока на поверхности нашего озера вертится грязная пена, снизу уже начинаются процессы, ведущие к стабилизации.

Задачи тех, кто видит свою роль в новой России не на уровне лавочника или всеми гонимого "скота-ученого" - уже сегодня начать борьбу. Когда-то примитивно мыслящие крестьяне "ленинского призыва" постепенно выросли до решающих высот, убрали клику "революционеров" и построили хоть и кособокое, но для многих приемлемое государство, о котором так часто сегодня вздыхают пролетарии на своих огородах. История повторяется. Наша задача сегодня - аналогичная. Эту идеологию надо принять и начать работу над ее изменением в лучшую сторону. Надо принять их правила игры, их "систему", научиться играть лучше, чем они. Для этого нужны деньги - так будем шаг за шагом, постепенно, с нуля отбирать у них "награбленное" (законным путем, конечно). Придем в их узкий тупой мир, направим течение их жизни туда, куда нам необходимо. Для этого нужно перестать быть оппозиционерами даже в душе.

Наш враг - не система, а конкретный общественный слой. Каждый день мы должны вести борьбу с ним, вставать и ложиться с воспоминаниями о том, кому и за что мы должны отомстить. Настанет день, и мы увидим, как они сойдут в могилы. Мы не доставим им удовольствия громких процессов, расстрелов на Лубянке и прочей белиберды. Они сдохнут тихо в подвалах ими же построенных ночлежек и последними их словами будут "Да здравствует демократия!". На этом и завершится в России очередная эпоха взбесившегося часового. А следующей мы постараемся не допустить.

Как? Это другой вопрос...


P.S.
Когда я писал весь этот бред, в нашей родной стране случилось очередное историческое событие, опровергающее все теории Фукуямы. Некий чеченец Басаев захватил в ставропольском городке Буденновске две тысячи (!) (а может, и больше) заложников и потребовал от правительства полностью отказаться от результатов своей военной победы в Чечне. Это была неописуемая, небывалая наглость, отвечать на которую нужно было только соответствующим образом. И что же мы увидели?

Мы увидели, чего стоит все наше любимое русское общество и насколько оно деградировало даже в сравнении с войной 1941-45 гг. Картинка! Чеченцы по двое, по трое ходят по квартирам и преспокойно берут заложников. Никто не оказывает сопротивления. Никто! Хотя это было возможно (ведь умудрялись же на оккупированных территориях уничтожать немецкие патрули, хотя там положение было вообще безнадежным - или это красная пропаганда?). Стало ясно, чего стоит наше лампасно-шароварное казачество, которое смогло только покричать на митингах, да тем и кончить. Власти начали действовать тупо, вполне в духе своих псевдопатриотических лозунгов. Устроили несколько глупых штурмов, в основном перебив своих - дали в руки продажной прессе и самому Басаеву крупные козыри. Ведь надо же было понимать, что перед нами Восток - "дело тонкое", и в лоб с ним сталкиваться бесполезно. Бездарность штурма состояла именно в том, что он произошел. Впрочем, замешательство властей можно понять. Но народ! Потом затравленные и нервные заложники кричали, что лучше чеченцев вообще никого в мире нет, и газеты подхватывали эту блажь. Единственно разумную позицию (ни нашим, ни вашим) занял, как это ни странно, "МК", опубликовавший давно известные специалистам сведения о "стокгольмском синдроме" (кому-кому, а уж нашей интеллигенции следовало бы помнить эту довольно расхожую фразу, которой пытались характеризовать состояние общества после 70 лет коммунизма разные "огоньковцы". Ах, как вовремя они умеют забывать!). И власть, ведя переговоры, отказалась от всех своих побед. Вечно пьяный "вождь" опять ничего не понял. Московские интеллигенты вяло пообсуждали эту тему и на всякий случай стали меньше ходить на чаепития в свои протухшие конторы - вдруг захватят по дороге.

Бедная Россия! Басаев, кажется, специально злил эту русскую массу. Чего он только не говорил! Но, похоже, если бы он в самом деле захватил бы Кремль, русское население только обрадовалось бы. И в самом деле, зачем нам государство! Мы, русские, суть люди с эсхатологическим видением мира, у нас всемирный запой и мало нам конституций! Ура, вашу мать! Да здравствует Дудаев - наш освободитель! Долой законы и ограничения, будем резать друг друга по прирожденному праву, будем душить своих соседей и лизать разные части тела тем, кто посильней! Вот она, русская свобода! Нам все по хрену, кроме бедных мусульманских детей - своих-то нам не жалко!

Чеченский десант в Буденновске - это прямо-таки Божий знак. Теперь следует ждать реакции неповоротливой глыбы под названием "русский народ". Если она еще на что-то способна, то отсюда начнется возрождение исторической России. То, что нас якобы столкнули с Востоком, еще ничего не означает. Главное - общественное возбуждение, некое "восстание чувств". Ощутят себя эти люди русскими или нет? Или и дальше будут делиться на чмо, сибиряков, уральцев, воронежских и кубанских? Если да, то еще Россия не погибла.

Если нет, то мои теории оказываются верны. И, следовательно, нынешняя Россия представляет собой сборище бестолковых свиноподобных обывателей, мечтающих что-нибудь спереть и продать на рынке, этакую скотобазу. Гнать эти стада можно куда угодно и как угодно, они всем будут довольны. Им нужно государство, решающее некие национальные задачи, которые само бы оно и формулировало. Однако в один прекрасный день 1917 г. они посадили на свою шею власть, слепленную по их образу и подобию. И потеряли все. Потом сама эта власть стала меняться, многое вернула, но ее снова поменяли на большевистскую. Не хватит ли нам революций в этом веке!? Не пора ли признать, что русскому обществу нужен длинный, толстый, вымоченный в соленой воде кнут, ежедневно по нескольку раз опускающийся на обывательские спины, и только тогда эти люди из-за своей склонности к "стокгольмскому синдрому" свое государство полюбят? Что всю эту бестолковую толпу надо еще построить в ряды, обучить, показать истинные ценности, дать в руки настоящее дело (а не рыночное тряпье из Польши и Турции), столкнуть с Западом и Востоком, уничтожить ее руками Запад и Восток и только тогда пустить на вольные хлеба - ежели у этих людей пробудится чувство собственного достоинства? Тогда речь может идти только о кулуарной борьбе за власть. Русскому человеку все равно, кто сидит у него на шее, лишь бы этот некто не морил его патриотическими фразами. Ну не любят русские свою страну! Не любят! За них это должно делать русское государство. Это единственный "гарант" нормальной жизни в России.

И, как я уже не раз сказал, это должно быть деидеологизированное государство (чтобы не злить народ), проводящее подспудно патриотическую политику (протекционизм, патернализм, национальный монополизм в экономике, выход на мировые рынки, невидимый альянс со всеми режимами, ослабляющими "новый мировой порядок", захват новейших технологий, использование любых возможностей финансового ослабления своих соперников - вплоть до пиратского копирования видеофильмов, и все это - при полной международной лояльности самого государства). Я уже говорил, что через 50-70 лет нынешние демократии станут авторитарными режимами. Тогда либеральная Россия будет единственной страной мира с такой формой политической риторики, и они будут с нами бороться. Вот к чему надо готовиться. Нашему обществу нужен умный, наглый и спокойный посредник между обществом и властью, нашим взбесившимся часовым.

Похоже, все к этому идет. Главное - чтобы в этой роли посредника выступила национально ориентированная интеллектуальная элита, а не педерасты из "демократической" среды. Вот что лежит сегодня на весах... Будем ждать некоторое время - все-таки какая-то вера в "народ" у меня сохраняется. Или в самом деле теперь уже вся Россия - это Некрополь из писем Чаадаева?

май-июнь 1995

Егор Холмогоров: Человек с осиновым колом (Памяти Сергея Кизюкова)

Элиезер Воронель-Дацевич (Сергей Кизюков): Бабай

Вадим Нифонтов (Сергей Кизюков): Хрен без севрюжины.

Оригинал статьи по адресу http://novchronic.ru/2595.htm