23.02.2012 06:48 Вставить в блог Версия для печати

Алексей Ивакин: Ыххырр и первый банковский кризис

Тема: БЛОГS
Неандерталец Ыххырр, тяжело ступая, нес, довольный, связку зайцев домой. Охота удалась…

Зайдя в пещеру, он гулко забарабанил по могучей груди и издал победный вопль, хвастаясь победой.

- Че орешь? Детей разбудишь! – ласково встретила его жена.

А потом недовольно посмотрела на добычу:

- Это все?

- Дорогая, - прогудел Ыххырр. – Я же тебе говорил…

- Я помню, - в голосе самки отдавало металлом. Желтым. – Я все помню. Как ты мне шубу из саблезубого тигра обещал, я все помню. И где эта шуба? Мне перед соседками появится стыдно! Я как дура хожу в прошлогоднем тряпье! А Гуррух, между прочим, сегодня мастодонта приволок. А ты двух зайцев!

- У Гуррухи папа вождь, - попытался было оправдаться Ыххырр, но жена его перебила.

- А у меня муж –мудак! Говорила мне мама, чтобы я замуж за сына вождя выходила. Не послушалась. Выбрала красивого… Ой, дура, я дура… Жрать в доме нечего, шкуры износились, младшему опять двойку поставили по скалописи. А ты ему обещал новый резец сделать. Обещал? Вот и верь вам, мужчинам…

И заревела еще сильнее, швырнув в стену каменную сковородку. Где-то сошла лавина.


Из бокового входа вышла старшая дочь. С ненавистью посмотрела на родителей:

- Папа, ты мне бусики принес?

Папа развел руками и дочь, фыркнув, вернулась в свою пещерку, задернув шкурой вход. На шкуре был нарисован убитый козел. Тут же из апартаментов старшенькой донесся громкий стук костей по натянутой коже молитвенных барабанчиков. Сквозь бешенный ритм ударных доносились всхлипы, взвизги и взрёвы.

- Может, вы заткнетесь все! – выбежал в круг, освещенный костром средненький, потрясая квадратным камнем. В другой его руке было зажато каменное долото. Наткнувшись на тяжелый взгляд отца, средненький заткнулся на мгновение, но тут же возопил снова:

- Папа! Где мое новое копье? У меня инициация через неделю! Папа! У нас на счету сияющие камушки кончились! Как я буду с друзьями булыжниками асиццо?

Ыххырр плюнул под ноги и вышел из пещеры.

Вслед ему несся многолосый хор:

- Без мамонта не возвращайся!

Он долго стоял, разглядывая звездное небо, потом улегся на травке, положив под голову дубину, и попытался уснуть.

Увы.

Уснуть не получалось.

Ыххырр долго ворочался и продолжал спорить с женой:

«А я тебе говорил, поехали на север! Там этих мамонтов! А ты мне что? Климат, дети… Да я один могу поехать! Вон ребята из ООО «Кроманьон» живут, горя не знают. А все почему? Вахтуют по границе ледника. На юге, опять же, игуанодоны водятся. Нет! Маму брать не будем! Вот ты, бронтозавриха… Нет, что ты, это не целлюлит… Да… права, любимая… Не чуткий я. Плохой я. Кривая мочеполовая система самки оленя… »

Споря, в мыслях, с женой, Ыххырр и уснул, громко храпя. Во сне приходили духи, приносили спам. Так как во сне критическое мышление отключается, Ыххырр тот спам прочитал. И утром, не разговаривая с женой и на пустой желудок, пошел к шаману.

Шаман его встретил ласково.

- Здравствуй, Ыххырр, сын Ыххырра, внук Ыххырра…

- И тебе, шаман утра доброго.

- Пошто не радостен ты, великий охотник великого племени?

Путаясь в словах и слогах, Ыххырр поведал свою беду. Шаман благостно кивал в ответ, охая в драматических местах. Драматических мест было много. Шаман охал постоянно.

Потом, ни слова ни говоря, вдруг ушел в свою пещеру. Через несколько минут вытащил из нее:

- Шкуру саблезубого тигра;

- Новенькое копье с обсидиановым наконечником;

- Набор для скалописи;

- Бусики из зубов птеродактиля;

- Блестящие камушки;

- Редкая вещь! С мезозоя еще, - похвастался шаман, протягивая бусики. – Дочка довольна будет. Берешь?

- Беруууу, - восхищенно прогудел Ыххырр, прижимая к мохнатой руке и бусики, и шкуру, и упал на колени.

- Не надо вот этого, - поморщился шаман. – Помоги лучше.

Они пошли в пещеру.

- Вот это возьми, - ткнул шаман на стопку гранитных плит, аккуратно уложенных друг на друга.

- Все? – озадаченно почесал затылок охотник.

- Не, которая сверху. Тащи на свет.

На свету Ыххырр разглядел, что плита испещрена какими-то маленькими значками.

- Чеита?

- А… Письменность изобретаю, - пренебрежительно махнул рукой шаман.

- Аааа… Письменность это хорошо, - ничего не понял Ыххырр.

- У тебя топор есть? – спросил шаман.

- Неа.

Шаман вздохнул и протянул каменный топор, накрепко привязанный за рукоятку к большущему скальному обломку:

- Рубани вот тут. Буквой «хер». Ну, крест-накрест.

- Зачем?

- Давай, давай. Не рассуждай. Рубани и все.

Ыххырр и рубанул. Аж гранитные крошки посыпались на траву.

Шаман захихикал, потирая ладошки:

- Забирай своё и вали домой.

- Чё это было? – не понял охотник.

- Значит, в течение месяца принесешь мне десять шкур черного пещерного медведя.

- Чего?? – взревел Ыххырр.

- Плата за помощь, - отрезал шаман. – Иначе духов-коллекторов призову.

- Кто это? – испугался неандерталец.

- О! Это слуги приставов. Как пристанут, так и не отвянут. Ты сам с ними соглашение подписал, - и шаман показал пальцем на плиту.

- Ниче не понял, - честно сознался охотник.

- Тебе и не надо, - отмахнулся шаман. - Первая шкура – послезавтра. И чтобы молью не битая!

От смеха шамана загрохотало в ущельях.

Ыххырр зашагал было домой, но тут шаман к4рикнул ему в спину:

- Стой!

Охотник покорно остановился, оглянулся.

Шаман подошел к нему и протянул ему блестючую штучку:

- Держи!

- Что это?

- Это… Ммм… Это перочинный малахитовый ножик.

- А зачем?

- Это бонус! – зловеще произнес шаман колдовское слово и исчез в своей пещере.

От страха Ыххырр спрятал «бонус» в задний карман набедренной повязки и пошел домой.

В тот же вечер в пещере случился праздник. Впервые, за несколько последних месяцев, в доме все были счастливы.

А утром он пошел на охоту.

Черный пещерный медведь был зверем опасным. А у Ыххырра была только дубина супротив зубов и когтей. Шли дни, тянулись ночи…

Охотник лежал в засаде, выслеживая зверя. Чтобы тот не учуял Ыххыррра – приходилось обмазываться медвежьим же дерьмом, от запаха коего очень ворчала жена, заставляя ежевечерно принимать водопад. Этого неандерталец не любил, но не ночевать же каждый день на пороге?

Через неделю Ыххыррр и медведь встретились на узкой тропе. Бой был длителен, а подробности утомительны. Медведь пал, а охотник получил лапой по плечу. Жене соврал, что упал с камня, а утром пришел к шаману.

- Ты опоздал на три дня с первым платежем! – резко встретил неандертальца шаман.

- Ну… - развел могучими руками охотник.

- И шкура порченная. Пятно видишь? Вот! На загривке! Желтое! Значит так… Я сегодня добр. И духи тоже. Поэтому принесешь не десять, а одиннадцать шкур. Эту возьму в счет долга, так и быть. Кстати, не хочешь посмотреть? Тут синантропы прислали партию перчаток из тиранозавровой кожи. Твоей жене понравится. Бери сейчас, отдашь завтра!

Счет вырос до двенадцати шкур.

Каждый день Ыххыррр возвращался с новыми ранами и новыми шкурами черных медведей. Пришлось даже рогатину изобрести.

Жена пыталась ревновать, но очень уж царапины были глубоки - таких ногтей даже у соседки Мырры не было. А как тут не ревновать, если семья размножаться перестала?

А счет шкурам все рос… То слишком мелкие, то слишком драные…

Мрачный как старый филин, Ыххыррр нес очередную шкуру медведя, отобранную в тяжелом бою у опытного гигантопитека.

- Ты меня расстраиваешь, Ыххыррр! – критично сказал шаман, разглядывая очередную платежку. – Я к тебе всей душой, а ты дрянь приносишь. Почему у него лапы в крови?

Охотник пожал волосатыми плечами.

Внезапно к пещере шамана подошла целая делегация австралопитеков:

- О, шаман! Мы тут в командировке, а у нас одеяла моль съела. Нет у тебя чего?

- Есть у меня чего вот, шкуры медвежьи, черные, - радостно улыбнулся шаман. – Ыххыррр! Не в службу! Принеси гранитную плиту из той стопки! Я с тебя одну шкуру спишу, так и быть. Останешься должен всего сорок две…

И тут у охотника побагровело в лице, глазах и прочих частях тела. С диким криком, выхватив ножик из заднего кармана, он бросился на шамана и…

- И забери свой бонус обратно!

Напуганные австралопитеки с диким визгом умчались в заросли.

А вечером, впервые за долгие месяцы, охотник спокойно уснул на стопке мягких шкур.

И никакие духи ему не снились. Он жену отлюбил. Чего ему какие-то духи?.