RSS Каналы
ЛЕТОПИСИ
ЛИЦА
ОТ РЕДАКЦИИ
АВТОРЫ
ТЕМЫ
ПОИСК
О ПРОЕКТЕ
КОНТАКТЫ
Новые Хроники
16
ноября
 
 
 
Лица
 
Дата 27.08.2006 13:26 Вставить в блог Версия для печати

Олег Кашин: «Мы – останемся»

Тема: РЕЛИГИЯ
Олег КашинВ эпоху выборов средства массовой информации, и федеральные, и региональные, переживают порой весьма значительные перемены. И выходят из них совершенно другими. О медийном пространстве, «живом журнале» и многом другом мы побеседовали с обозревателем журнала "Эксперт", колумнистом газеты "Взгляд", редактором отдела политики газеты "Ре:акция" Олегом Кашиным

- Как по-вашему, насколько сильно изменится федеральное и региональное медийное пространство в период выборов 2007-2008, насколько региональная тематика будет востребована на федеральном уровне и - что самое важное - в самих регионах, которые все чаще "питаются" или телевизором или неполитическим глянцем?

- Давайте попытаемся вспомнить, когда наше федеральное медийное пространство не менялось. Оно менялось и меняется всегда, меняется непрерывно. Если просто взять календарь и посмотреть – каждое крупное событие в той или иной мере отразилось на медиапространстве. Украинская революция, Беслан, дело ЮКОСа, дело НТВ (которое само по себе одновременно стало и политическим, и медийным событием), «Курск», отставка Ельцина, противостояние «Единства» и «Отечества» и так далее. СМИ, собственно, и существуют для того, чтобы отражать процессы, происходящие в обществе, а как это делать, не меняясь вместе с обществом, еще никто не придумал.

Мне нравится такой пример. Недавно я что-то искал в архиве «Коммерсанта» и наткнулся на заметку о принятии закона об обязательном страховании автогражданской ответственности – это 2003 год. Главная мысль заметки была сформулирована весьма откровенно – теперь, мол, на любого пенсионера с «Запорожцем» найдется управа, так что это очень полезный для вас закон, дорогие обеспеченные читатели «Коммерсанта». Можно ли представить такую заметку в этой газете теперь, три года спустя? Не думаю. Теперь в «Коммерсанте» скорее посвятят аналогичному закону заметку Валерия Панюшкина о том, насколько невыносимой после принятия закона станет жизнь несчастного пенсионера с «Запорожцем». А ведь «Коммерсантъ» - это уникальное в смысле сохранения собственных традиций издание, так чего же ждать от остальных? Конечно, будут меняться, и еще как. Причем не всегда в лучшую сторону.

Хотя бывают и перемены к лучшему. Например, при всей неоднозначности отношения к Виталию Третьякову, «Московские новости» с его приходом стало можно читать, и это не может не радовать. Надеюсь, и «Коммерсантъ» в ближайшее время изменится в лучшую сторону – издательский дом после года вынужденной отставки вот-вот должен снова возглавить Андрей Витальевич Васильев, и это прекрасно хотя бы потому, что, пожалуй, только этому человеку под силу остановить и отыграть назад те метаморфозы, которые довели «Коммерсантъ» до его нынешнего, нечитабельного состояния. Мне немного грустно, что за возвращением Васильева буду наблюдать уже не как его подчиненный, а как читатель, но и для читателя Васильев во главе «Коммерсанта» - это большой подарок.

- Не вернетесь, если позовет? Вы же когда-то именно в «Коммерсанте» работали?

- А зачем? Кем я там буду? Жизнь без «Коммерсанта» - тоже вполне интересная и красочная жизнь, и я не очень представляю, ради чего смогу отказаться от своих посткоммерсантовских достижений. А они значат для меня не меньше, чем два года в «Коммерсанте».

- Мы отвлеклись, и вы не ответили на вторую часть вопроса – о региональном медиапространстве.

- Что касается региональных медиа, то они живут по своим собственным законам. Не берусь говорить, более или менее совершенны эти законы по сравнению с московскими – просто другие, да и регионы наши неоднородны. Официозный листок какого-нибудь поволжского бабайства не менял формата лет сто, в таких газетах все по-прежнему: первая полоса – здравицы в честь вождя, вторая – очерки о тружениках, на третьей – проблемные статьи об очередных недостатках, на четвертой, последней – всякая всячина вроде карикатур и кроссворда. Но все же это уходящая натура. Региональные медиа развиваются вместе со своими регионами, и даже в упомянутых бабайствах старомодный официоз проигрывает тем изданиям, которые разговаривают с читателем на его языке. Этим летом я был в Хакасии, и на меня неизгладимое впечатление произвела тамошняя газета с оригинальным названием «Взгляд». В ней, например, перепечатываются посты из Живого журнала Максима Кононенко, а ведущий странички с письмами читателей, отвечая на вопрос четырнадцатилетней девочки «Какие бывают контрацептивы?» так спокойно ей пишет – контрацептивами, моя дорогая, должны были пользоваться ваши родители. Понятно, что таких газет в этой Хакасии еще год или два назад не было и быть не могло. Повлияет ли на их судьбу предвыборный цикл? Не думаю.

Люди кормятся телевизором и неполитическими глянцами. Поэтому я с ужасом думаю о том, во что превратится телевизор ближе к парламентским выборам. Все мы помним и 2003-й год, и 1999-й. У нас все выборы, как известно, судьбоносные (и это преизрядно надоело, надо сказать). В девяносто шестом году за Ельцина агитировало даже «Спид-инфо». Если градус судьбоносности в 2007-2008 годах будет не менее высок, то, полагаю, мы и из журнала «Дом-2» с его миллионным тиражом много интересного узнаем о политике.

- Насколько сильно деформируется сейчас качество медиа-продукта, и насколько более сильным становится его влияние на общественное сознание (особенно молодежное)? И не видите ли вы в этом определенной опасности как для оппозиции, которая замыкается в своем ресурсе, так и для власти, которая вообще перестает видеть что-нибудь, кроме подобострастия?

- Оппозиция? Бог с ней, она сама свою модель поведения выбрала, оппозиционерам нравится сидеть на своих оппозиционерских кухнях, будь то блоги, интернет-издания, газеты или телеканал RTVI и, изрекая одну глупость за другой, говорить друг другу – о, коллега, как вы правильно отметили. К реальному медиапространству это едва ли относится, и я даже не уверен, что за этим интересно наблюдать, это уже даже не террариум, а трехлитровая банка с хомячками, не более.

С властью ситуация сложнее. Месяца полтора назад на главной странице лояльного власти интернет-издания «Глобалрус» стояло подряд три текста, истолковывающие интервью Дмитрия Медведева «Эксперту», точнее даже не само интервью, а один из первых его абзацев – тот, в котором шла речь о термине «суверенная демократия». Критики возмущались – вот до чего дошли лояльные СМИ, позор! Ага, позор – как будто это сами лояльные СМИ дошли до того, что единственным проявлением публичной политики в стране на месяцы вперед и на месяцы назад стало одно-единственное интервью первого вице-премьера, которое за неимением другой доступной информации об идеологии нашей власти все, кому эта тема еще интересно, принялись чуть ли не через лупу рассматривать, как членов политбюро на Мавзолее. Я еще удивляюсь, почему никто не прошелся по фотосессии Медведева в журнале – субтильный Медведев на огромном диване или под огромным портретом Путина – это ведь тоже повод для политологических изысканий, правда?

В 1990 году популярный тогда журнал «Эхо планеты» напечатал большую статью о частной жизни западных лидеров – Буш-старший на ранчо, Маргарет Тэтчер со своими домашними животными, Гельмут Коль в своем любимом ресторане. В редакцию пошли письма – чего, мол, это мы на пятом году перестройки ничего не знаем о домашних животных Горбачева, любимой рок-группе Рыжкова и фирменном блюде жены Лукьянова?! Непорядок! Ну, знаем мы теперь все о собачке Кони, о любви Кати и Маши Путиных к творчеству Мадонны и о том, что сын Сергея Иванова любит водить автомобиль. Лучше стало? Только с годами общество поняло, что знать, например, о планах действующего президента по поводу развития страны на ближайшие хотя бы десять лет – это гораздо важнее и интереснее, чем знать имя и породу президентской собаки.

- Чем же объяснить закрытость нашей власти?

- А это не закрытость. Это самоуверенность, граничащая с превратным, восходящим то ли к девяносто девятому году, то ли к девяносто шестому, то ли вообще к перестройке, представлении о роли СМИ в жизни страны.

- Что это за превратное представление?

- Люди рассуждают примерно так – ну вот есть у нас телевидение, и за неделю до выборов мы покажем в программе «Время» митинг коммунистов против Зюганова, геев за Явлинского или еще что-то в этом роде. Вот и вся роль, которая отводится медиа. Вся! В остальное время власть, с одной стороны, позволяет телеолигархам зарабатывать на петросянизации общества, с другой – вообще перестает думать о том, что между властью и обществом есть такая вещь, как медиа. Я знаю три крупных (два онлайновых и одно бумажное) издания с репутацией «рупора Суркова», в которых о его знаменитой теперь февральской лекции перед активом «Единой России» редакторы узнали – угадайте, откуда?

- Откуда?

- Из ЖЖ, "живого журнала". Кто-то из юзеров нашел на сайте «Единой России» этот текст, повесил у себя, кто-то перепостил, редакторы на пятый, что ли, день заметили – и только тогда написали. Вот такие у демонического Суркова рупоры.

- Вот мы и заговорили о ЖЖ…

- ЖЖ, да. Помню, как четыре года назад в «Комсомолке» мне постоянно грозили запретить пользоваться интернетом, только бы я не вел ЖЖ. Сейчас блоги в той же «Комсомолке» чуть ли не обязательны, да если бы только в одной «Комсомолке» - все с ума посходили с этими блогами. Маркетологи, политтехнологи… Это как дурочка-учительница, подслушав телефонный разговор дочери, пополняла свой лексикон словечками типа «прикольно» (у меня была такая учительница), и потом говорила на уроках – Ребята, сегодня мы проходим прикольную книгу про Мастера и Маргариту, - не замечая, что выглядит глупо хотя бы потому, что класс давно оперирует другой терминологией и говорит, допустим, не «прикольно», а «клево». Вот буквально на днях на сайте «Молодой гвардии» появился текст со словами «Я хочу жести» - и все над этим текстом смеялись, потому что любые попытки политиков и тому подобных лиц поставить блогосферу, ее язык себе на службу – они смешны.

Вообще, блоги – это зло, то есть они именно стали злом, когда стали мейнстримом; когда выпуски новостей на телевидении вдруг стали начинаться с обзора блогов – а это было на НТВ и после наводнения в Новом Орлеане, и после нападения боевиков на Нальчик, это поначалу было забавно. Но когда какую газету ни откроешь, а там идут прямые цитаты из чьих-то дневников буквально на каждой странице, даже газета «Жизнь», нежно мною любимая, до этого докатилась – делается уже противно. Журналисты смирились с тем, что блоги – это СМИ будущего, и не заметили, чем это грозит.

- И чем же это грозит?

- Ну вот вспомните нашумевшую полгода назад историю с маршем нацистов по платформе станции метро «Библиотека имени Ленина». Эти нацисты, которых не было, из какого-то сомнительного ЖЖ перекочевали на страницы газет и интернет-изданий, прокуратура уже была готова этих нацистов найти и изловить, когда выяснилось, что это была блоггерская провокация и не более того. В этом смысле остается надеяться на старых испытанных ЖЖ-шников, которые, будучи далекими и от медиа, и от политтехнологий людьми, слава Богу, и провокации распознавать умеют, и черное от белого пока вроде бы отличают. Есть популярный миф о «бригадах», которые дежурят в форумах и в ЖЖ, чтобы нейтрализовывать интернет-активность. Это, конечно, миф, никаких «бригад» нет, и – у меня однажды был пост на эту тему, - настоящей опорой действующего режима в интернете остаются простые парни, которым глубоко наплевать на чьи бы то ни было интересы. Естественно, этот принцип будет действовать, пока у власти и этих простых парней общие ценности. Сейчас это так.

- Вас в ЖЖ часто обвиняют в ангажированности…

- Да, как раз недавно вспоминал с теплотой времена своей работы в Калининграде – тогда я был гораздо более, ну, что ли, отмороженным журналистом, чем теперь. У меня был цикл репортажей о строительстве мемориального кладбища для солдат вермахта, которое меня лично очень возмущало. В одном из репортажей я даже пошел на «запрещенный прием» - описывая немецкого менеджера этого строительства, указал – это, мол, человек типичной арийской внешности, я представил, как смотрелась бы на его голове эсэсовская фуражка и обомлел от того, что она ему очень пошла бы. Этот эпизод возмутил многих читателей – я получил несколько десятков гневных писем и звонков, и (ценить это я начал только сейчас) ни один из возмущенных не сказал – знаю, мол, это заказная статья, тебе за нее заплатил, скажем, местный совет ветеранов. Сейчас на каждую публикацию находится по сотне «специалистов», уверенно доказывающих мне, что я отрабатываю чей-то заказ. Раздражает безумно.

- Что-то изменилось?

- Среда. Мне трудно судить о московской медиатусовке по сравнению с ней же десять лет назад, но могу предположить, что тогда атмосфера была все-таки более здоровой.

Во-первых, в профессию не шли бывшие пиарщики, способные видеть мир только через призму наездов и откатов и воспринимающие работу журналиста только как трансляцию указаний заказчика – за деньги или за какой-то иной интерес. Во-вторых, - и это тема для отдельного исследования - именно в последние годы в профессии появилось множество журфаковских и околожурфаковских хунвейбинчиков (у меня есть гипотеза насчет того, что раньше этой проблемы не было, потому что студенты журфака целыми курсами уходили на тогдашнее НТВ, оставляя нормальную прессу нормальным людям), юношеский максимализм которых прочно поставлен на службу старшими либеральными товарищами.

В итоге получилось такое журналистское поколение, для которого мир окрашен только в две краски, а шаг вправо или влево карается по законам военного времени – недаром почти каждый оратор на «Другой России» говорил что-нибудь об идущей сейчас «войне». Хотят люди войны, да. Очевидно, что мне в этом смысле повезло – если бы я пришел в профессию в детском возрасте, был бы сейчас тоже таким одноклеточным (неважно, «за тех», или «за этих»). А раз повезло – значит, будем работать.

- А что будет с журналистской средой, так нелицеприятно описанной вами?

- Все нормально с ней будет. Кого-то профессия переделает, кого-то выбросит за борт. А мы – останемся. Я верю в русскую журналистику.


Обсуждение (высказываний: 9)   

Статьи на тему:
Продано. Владельцем «Коммерсанта» стал предприниматель Алишер Усманов
Христиане справили Вербное Воскресенье
Пастор с биографией
Микки Рурк хорошо разбирается в символах православной веры
Светлое Христово Воскресение
Пасха Христова

Историческая память: Newland.ru:
Презентация научного издания Фонда – «Журнала российских и восточноевропейских исторических исследований»
«Советские депортации из Прибалтики не носили этнический характер» - интервью директора Фонда "Историческая память" А.Дюкова
Издательство "РОССПЭН" выпускает в свет монографию германского историка Фрица Фишера "Рывок к мировому господству. Политика военных целей кайзеровской Германии в 1914-1918 гг.".
Международный научный семинар «Сожженные деревни: изучение нацистских карательных операций в России и Беларуси»еждународный научный семинар «Сожженные деревни: изучение нацистских карательных операций в России и Беларуси»
Первый том полнотекстовой научной публикацией дневников «музы блокадного Ленинграда», поэтессы О.Ф. Берггольц.
Международная научная конференция «Мировые войны XX века в исторической памяти России и Беларуси»
 






 


Опрос

Когда Россия выйдет из кризиса?
До конца 2015-го
В первой половине 2016-го
Во второй половине 2016-го
В 2017-м или позднее

Лучшие материалы
Наталья Андросенко:
Что они хотят, то они и построят
Егор Холмогоров:
«Мельница». Введение в миф
Ссылки
МаркетГид
Rambler's Top100
 
 
Copyright © 2006—2018 «Новые Хроники»