RSS Каналы
ЛЕТОПИСИ
ЛИЦА
ОТ РЕДАКЦИИ
АВТОРЫ
ТЕМЫ
ПОИСК
О ПРОЕКТЕ
КОНТАКТЫ
Новые Хроники
16
февраля
 
 
 
Лица
 
Дата 04.07.2011 19:52 Вставить в блог Версия для печати

Владимир Лещенко: Последний призыв. Контрактные иллюзии и невеселая реальность

Тема: ИСКУССТВО ВОЙНЫ
28 июня Президент России Дмитрий Медведев подписал
поправки в закон "О воинской обязанности и воинской службе", предоставляющие отсрочки от весеннего призыва совершеннолетним выпускникам школ. Закон вступил в силу со дня его официального опубликования. Весенний призыв в России, напоминаем, заканчивается 15 июля. Таким образом, школьники, которым уже исполнилось 18 лет, могли не успеть поступить в институт и сразу после школьной скамьи попасть в армию. И власть пошла навстречу настроениям в обществе.

Профильные ведомства разошлись в оценке количества выпускников, которых коснется новый закон в этом году. По данным Минобороны, это более 50 тысяч человек, по данным Минобрнауки - около 28 тысяч выпускников. Таким образом при всей положительной гуманистической оценке закона, можно констатировать — острейшая проблема с призывом станет еще острее.

Еще 4-го апреля 2011 года на специально созванной пресс конференции начальник Главного организационно-мобилизационного управления генерал-полковник Василий Смирнов объявил: к середине лета в войска будет отправлено молодое пополнение численностью 203 720 человек. Указ президента России Дмитрия Медведева уточнил эту цифру – призвано будет 218720 человек. Эти цифры убийственным образом кореллируются с другой, тоже непосредственно касающейся призыва -– по информации опять-таки генерала Смирнова, в минувшую осеннюю призывную кампанию «около 200 тысяч человек уклонялись от военной службы путем отказа получать повестки или оставления места жительства». (Это при том, что на середину 2010 года, по официальным данным, численность уклонистов была гораздо меньше: 133 тыс. человек).

Еще одно невеселое известие – целый ряд социологических опросов показал что доля людей, заявляющих, что в случае призыва в армию будут уклоняться от этой перспективы любыми способами превысила половину от опрошенных и достигла 52%. Парадокс – несмотря на сокращение срока службы по призыву до года и улучшение ситуации сравнительно даже с не очень давним временем, проблемы в этой сфере и не думают исчезать а имеют тенденцию к росту. Например, как сообщил главный военный прокурор Сергей Фридинский, неуставные отношения выросли на 18% сравнительно с предыдущим годом. (Причем все чаще имеет место выкладывание съемок и издевательств над товарищами по службе уже и в Интернете) Это одна сторона вопроса. Другая касается возможного пути решения этих проблем. Весной этого года Начальник Генерального штаба Николай Макаров заявил о том, что Минобороны намерено в ближайшее время увеличить количество контрактников в российской армии до 425 тыс. человек – причем «это только первый этап». Если учесть что на данный момент в армии всего порядка полумиллиона военнослужащих срочной службы, то генерал Макаров заявил не много ни мало о намерении уже в ближайшем будущем перейти практически полностью к профессиональной армии. А на пресс конференции по случаю награждения орденом Кутузова 45-го отдельного гвардейского полка специального назначения Воздушно-десантных войск Дмитрий Медведев сообщил: «В ближайшие 10 – 15 лет у нас сохранится смешанный способ комплектования армии контрактниками и срочниками… службу по контракту мы будем делать более привлекательной, начальная зарплата служащего составит минимум 30 тысяч рублей, будем решать и вопрос жилья для контрактников». Так что же, наконец то, российская власть собралась решить целый ряд застаревших армейских проблем и, что называется, одним махом? Увы, в данном случае реалии к оптимизму не располагают – прежде всего потому, что невозможно просто и быстро решить проблемы, которым насчитывается не одно десятилетие.

От священной обязанности к «заочной школе жизни» и далее
Если обратиться к истории вопроса, то проблемы с призывом накапливаются в нашей стране уже довольно давно.
Если в 60-е и даже в начале 70-х годов ХХ века на человека не отслужившего в армии смотрели косо, то уже к 80-м все большие массы молодого населения стали откровенно тяготиться перспективой призыва. Именно тогда – особенно в среде интеллигенции – получила широкое хождение шутка «Армия — школа жизни, но лучше пройти её заочно»; именно в те годы начало набирать силу стремление получить высшее образование как «индульгенцию» от срочной службы.
Тем не менее, до второй половины 80-х чрезмерного негатива к призыву в армию в обществе не имелось — скорее к ней относились, как может быть не к самой приятной, но необходимой части сложившегося порядка вещей, массы в общем устраивавшего. (Говоря языком современной политологии, как к элементу «социального контракта», определявшего жизнь страны).

Все изменилось в эпоху перестройки.

Для либеральной общественности армия почти сразу попала в число главных мишеней, представ на станицах изданий и телеэкране как «темное царство». Жизнь которого состоит из бессмысленной шагистики, неуставных взаимоотношений, и Афганистана.
1991-й и последующие годы «радикальных реформ» лишь усугубили ситуацию.

Создался своеобразный замкнутый круг – резко ухудшившаяся ситуация в армии отпугивала все больше молодежи правдами и неправдами пытавшейся уклонится от выполнения «почетной обязанности» а падение количества и качества призывников еще больше усугубляло проблемы вооруженных сил.
Огромную негативную роль сыграла, безусловно, недоброй памяти
Первая Чеченская.
И дело тут не в банальной трусости будто бы охватившей молодёжь 90х, как это иногда приходится слышать. Надо помнить еще и социальную обстановку в стране.

В отрицательной оценке этой войны были единодушны практически все политические силы – от ортодоксальных коммунистов до либералов, общество не понимало смысла похода на Ичкерию – и официальная формулировка о «восстановлении конституционного порядка» лишь вызывала раздражение. Массовые настроения были решительно против войны, которая, как заявляли СМИ всех направлений, велась де исключительно из-за нефти, а главными виновниками её считались лично Павел Грачев и руководство силовых структур – хотя как раз армейцы не были инициаторами событий.
Понятное дело, что огромное количество вполне законопослушных и лояльных молодых людей в тех условиях не могло не задавать себе вопрос: почему это они должны погибать на непонятно зачем ведущейся войне в чеченских горах, пока другие их сверстники будут разъезжать на «мерседесах» и развлекаться на дискотеках?
Конечный результат всего этого говорит сам за себя: если на 1985 год уклонилось от службы ровно 411 человек на все без малого 290-миллионное население СССР, то в 1994 году эта цифра достигла 11 тысяч лишь по одной России. Ну а в 1995 число перевалило за 50 тысяч.

Это, минуточку внимания, не те, кто вообще тем или иным законным или не очень способом постарался избежать призыва, а люди, укрывавшиеся от военкомата, уже получив повестку — не считая откровенных беглецов и дезертиров из воинских частей.
Чтобы читатель глубже проникся трагизмом сложившегося положения – это число относительно призывного контингента превышало наивысший процент дезертиров времен Великой Отечественной (порядка 5%) и даже среднюю норму беглецов от службы в странах антигитлеровской коалиции (7-8%).

В «нулевые» ситуация должна была бы улучшится. Отчасти в связи с определенной ремиссией отрицательных процессов в обществе, отчасти – с тем что государство постаралось более-менее навести порядок в армии, заодно снизив сроки службы. Кроме того – в результате сокращения вооруженные силы России пришли к некоему оптимуму, более соответствующему численности призывного контингента.

Но увы – существенного улучшения в сфере призыва как не было так и нет и ждать не приходится. Напротив, как уже упоминалось число уклонистов уже превысило показатели 90х, перевалив за 200 тысяч. Причина этого не только сами по себе проблем вроде продолжающейся дедовщины или тяжелых условий службы.

Все гораздо хуже – социальные установки в обществе касательно срочной службы не только радикально изменились, но и уже устоялись – ибо сейчас призывного возраста достигли дети тех кто «косил» в начале 90х.

Или, что может быть даже и хуже – тех, кто претерпел полной мерой мытарства тогдашней армейской службы; кто месяцами без смены сидел на обстреливаемых чеченских блокпостах, или просто досыта не ел в пришедших в упадок захолустных гарнизонах. (Вспомним, например, случаи, когда чуть не целые подразделения оказывались в госпиталях с диагнозом «дистрофия»).

Факт, против которого не возразить: подавляющее большинство призывников уже традиционно, во втором как минимум, поколении, рассматривает свою службу как отбытие тяжкой повинности, «государственной барщины», которую надо просто пережить как тюремное заключение.

Ситуацию усугубляет отмечаемый многими социальный фактор: по сути, государство делегирует в армию полных неудачников, представителей социальных низов не способных откупиться тем или иным способом от «налога кровью». Только один пример: трое из четырех солдат, похитивших банковские карты с места падения самолета премьера Квасневского под Смоленском в прошлом году, были ранее судимы – что не помешало им быть призванными во внутренние войска.
Неудивительно, что переход на контрактную службу видится многим – и политикам и экспертам панацеей.
Однако тут все далеко не так просто. И не только потому, что быстро осуществить подобную реформу не получиться.

История – древняя и не очень – или повинность против обязанности.
Как представляется, сейчас следует сделать небольшое отступление и сказать о самом институте службы по призыву и о его роли в общественных отношениях.

Традиционно служба по призыву восходит к двум совершенно несхожим традициям. Первая возникла в древних восточных царствах, вторая – в античных демократиях Греции и Рима.
Первая, классическая воинская повинность, предполагала что различные категории подданных должны в зависимости от социальной, национальной, религиозной принадлежности выставлять в войско те или иные контингенты. Эта служба по сути ничем не отличалась от других повинностей в пользу государства – строительства плотин и пирамид, выплаты податей и т.д.

Вторая, наследницей которой и считается современная служба по призыву в большинстве стран, предусматривает военную службу как обязанность по защите отечества, неотделимую от прав человека и гражданина.
Она не зависела от сословной принадлежности, ни от богатcтва индивидуума.
И совсем не случайно, например, участие состоятельных граждан в покупке оружия для войска, постройке крепостей или кораблей в древних Афинах носило позднее вошедшее церковную терминологию название литургия: «общее дело» в переводе. Что показательно именно так же переводится с латыни и слово «республика». И совсем не случайно римская демократия в основе своей опиралась на военно-мобилизационную центуриатную организацию.

Точно также как не случайно одним из лозунгов буржуазно-демократических революций прошлого, начиная с Французской было введение всесословной воинской обязанности взамен рекрутчины и наемных армий времен абсолютизма.

Этот краткий экскурс в историю понадобился для того, чтобы указать на одно немаловажное обстоятельство – служба по призыву в демократическом государстве в идеале это не только способ комплектования армии, но и способ участия гражданина в жизни общества. Дающий, что немаловажно, ему право со своей стороны требовать внимания от государства к своим интересам. Кроме того – эта служба еще и выполняет роль своеобразного механизма «обратной связи» между страной и её защитниками.

Не получится ли в результате перехода к профессиональной армии «любой ценой» еще одна корпоративная структура, с которой произойдет то же что в конечном итоге и с правоохранительными органами?

Пошла ли нашему МВД на пользу его аналогичная «корпоративизация»?
Что будет, если завтра и в армии возобладает озвученный нашими спортсменами на одной из неудачных олимпиад принцип: «Мы никому ничего не должны»? Автор не сгущает краски: подобные тенденции в наших вооруженных силах уже проявлялись. Но к этому вопросу мы еще вернемся.

Финансовая и иная арифметика или «меняю БТР на водку»
Для начала рассмотрим задачу с самой простой – арифметической и финансовой точек зрения.
Сегодня в вооруженных силах предполагается при численности порядка миллиона человек иметь 150 тыс. офицеров, сержантов контрактников порядка 100-120 тыс. По официальным данным, сейчас в войсках служат порядка 500 тыс. солдат и сержантов по призыву, 181 тыс. офицеров и около 120 тыс. контрактников. Допустим нам нужно заменить эти 500 тысяч контрактниками – что как сказано выше согласуется в общем с названными генерал-полковником Макаровым числом в 425 тысяч.

Это означает, что даже если исходить из нынешних затрат на среднего контрактника, расходы на личный состав придется увеличить почти троекратно. Собственно, о чем тут можно спорить, если переход на комплектование по найму в США привел к росту затрат на личный состав в три-три с половиной раза? Предусмотрены ли соответствующие ассигнования в бюджете и что не менее важно – есть ли эти деньги в наших «финансовых закромах»?

(Это кстати еще одна достаточно опасная иллюзия: что де казна в условиях нефтегазового бума цен «лопается» от денег; это было неверно даже в докризисные времена, а тем более сейчас).
Причем если не полный провал, то неуспех планов в этой области был ясен уже давно.

Еще в 2008 году количество солдат и сержантов, служащих по контракту в частях постоянной готовности, должно было вырасти до 147 000, а общее число контрактников в армии должно было достичь 400 000. Однако к 2009 году контрактников в частях постоянной готовности едва набиралось 100 000 штыков, а общая численность оказалась меньше 200 000.

Да — если обратится к мировому опыту, то в 90е годы целый ряд стран: Бельгия, Португалия, Венгрия, Нидерланды и Испания и в самом деле довольно быстро перевели свои вооруженные силы на профессиональную основу. Но вряд ли их опыт применим к России, ибо это были страны с небольшой компактной территорией, без существенных экономических проблем, со стабильной политической ситуацией и общественными отношениями. И, пожалуй, главное – не имеющие никаких реальных внешних угроз и проблем в области безопасности. (Малочисленные контингенты, отправленные в рамках «атлантической солидарности» в Ирак и Афганистан не в счет).
Но уже во Франции отмена призыва и переход к полностью профессиональной армии началась в 1996 и завершилась в 2004 году, заняв почти восемь лет.

В США – стране, на опыт которой у нас по-прежнему часто ссылаются как на решающий аргумент, переход был осуществлен действительно относительно быстро – в течение четырех лет – с 1970 по 1974. Но при этом надо учитывать, что на тот момент США уже располагали мощным сержантским корпусом. Наконец – даже в поствьетнамских США престиж военной службы был тем не менее относительно высок.
Ничего этого у России, увы, нет.

Зато есть невеселый прецедент эпохи раннего увлечения контрактниками – когда в начале 90х в их число набирали деклассированные элементы, и людей, и выбитых из нормальной жизни последствиями «величайшей геополитической катастрофы» (как выразился Владимир Путин). Оптимизма он не прибавляет – скорее наоборот. Да – немало людей в той ситуации пошли на службу, привлеченные пусть от случая к случаю но выплачиваемыми деньгами, и какой-никакой крышей над головой. Но немалая их часть, получив первую зарплату тут же, продав выданное обмундирование на «блошиных рынках», исчезала в неизвестном направлении.
Апофеозом этого стал печальный конфуз времен той самой Первой Чеченской, когда после первых сообщений о боях прошла настоящая эпидемия разрыва контрактов – случалось, «профессионалы» сбегали прямо из эшелонов. А доехавшие...

Автору статьи доводилось лично держать в руках уголовные дела против контрактников того времени. Спектр обвинений самый широкий: от обычного воровства до жестоких избиений сослуживцев и продажи оружия «незаконным вооруженным формированиям». В одном таком деле фигурировал сержант-контрактник, продавший боевикам вверенный ему бронетранспортер(!). И воистину погребальным звоном общественной морали звучит цена, перевесившая в глазах военного долг, честь и страх перед законом: два ящика водки(!!!).
И этот опыт может быть легко воспроизведен в новых условиях.
Как предсказывают эксперты – например видный российский политолог и экономист Леонид Пайдиев, если представить, что будет взят и реализован курс на быстрый переход на полностью контрактную армию как говорится «любой ценой», то результат достаточно предсказуем.

Мы получим вооруженные силы, во-первых, недоукомплектованные – возможно на том же уровне что имел место в 90е, во-вторых – наполненные людьми пришедшими не «служить и защищать» а «срубить бабла», рассматривающих армию лишь как источник социальных благ. (В лучшем случае – теми, кому просто некуда идти).
Но мало этого – попутно возникнет знакомая нам опять-таки по ситуации в МВД коррупционная вертикаль, пронзающая войска воистину сверху донизу, захватив и массу рядовых. А к чему может привести страну тотально коррумпированная армия хорошо известно на множестве примеров. Такими были армии большинства стран Латинской Америки практически до 80х годов XX века. И именно такова была и иракская армия эпохи «Несокрушимой свободы».

Проблему срочной службы все равно придется решать

Еще раз хочется подчеркнуть – вопрос: переходить – не переходить к полностью профессиональной армии не стоит. Это все равно придется сделать в обозримой исторической перспективе, причем вне зависимости от настроений в верхах. Но этот вопрос нелегкий и не простой, и не имеет эффектных и быстрых решений.
И как уже упоминалось – его решение немыслимо без повышения престижа военной службы и военной профессии вообще и нормализации отношения к призыву в обществе – в частности. Это не некий парадокс а очевидная истина.

Ибо невозможно привлечь в армию сколь-нибудь существенное число людей в ситуации, когда солдатская служба в массовом сознании представляется чем-то средним между стихийным бедствием и каторгой.
Даже за те, в общем-то неплохие деньги которые государство обещает контрактникам с 2012 года.

Ведь Россия — увы — не имеет возможности выплачивать своим защитникам зарплаты сопоставимые с доходами, скажем, менеджеров среднего звена топливно-энергетического комплекса.
Если служба в армии не будет привлекательной для тех, кто живет (и намерен жить и в дальнейшем) в России – все остальное, от новой техники до новой формы не даст нужного эффекта.
Чему в частности являются подтверждением результаты многочисленных опросов, проводившихся в том числе и Минобороны РФ – порядка 50% граждан подходящего возраста уже не согласны служить ни за какие деньги. (О чем, собственно, можно говорить, если повторный контракт заключает лишь порядка 20% военнослужащих?)

Что можно сделать в сложившейся ситуации?

Ситуацию в армии нужно нормализовать любой ценой.
Само собой, не обойтись без серьезных государственных мер.
Безусловно, необходимо борьба, жесточайшая борьба с дедовщиной и казарменным хулиганством. (В частности, как один из вариантов – то, что в свое время предлагалось еще в советское время – введение в рамках комендантских подразделений или учреждаемой военной полиции должности «казарменных надсмотрщиков»).
Однако, кроме этих безусловно нужных но частных организационных и правоохранительных мер нужны фундаментальные изменения и в государственной политике.
Для начала, было бы целесообразно вернуть по крайней мере часть льгот людям прошедшим срочную службу.
Как показывает практика – это весьма действенное средство. К сожалению, практически не реализуемы идеи ряда российских политиков – от лидера ЛДПР Жириновского до сенатора от Новгородской области Михаила Сорокина, в разное время высказывавшие предложения: принимать на госслужбу лишь тех представителей сильного пола, которые отслужили в армии. Это затронет интересы слишком большого и влиятельного слоя (уточним – слоя не столько «детей» сколько «родителей»). Хотя именно таков порядок, сложившийся и де-юре и де-факто в двух странах имеющих лучшие на данный момент призывные армии – в Израиле и КНР.
Однако менее радикальные меры принять можно и нужно. Например, на взгляд автора, просто необходимо как можно скорее вернуться к тому порядку, по которому поступать на службу в органы МВД, другие силовые структуры, и МЧС, (или получить лицензию частного охранника) сможет лишь человек, отслуживший срочную службу – причем желательно еще и с учетом характеристики из части. Это, кроме всего прочего позволит резко повысить и качество личного состава соответствующих ведомств, ибо даст возможность отсеять лиц склонных к правонарушениям и не имеющих понятия о дисциплине и самодисциплине (А заодно — сэкономит время и ресурсы на боевую подготовку поступающих в «органы»). Возможно, имеет смысл подумать о расширении льгот по поступлению в ВУЗы для отслуживших — хотя бы по специальностям соответствующим их военной профессии.
Прокуратуре и СКР, несомненно, следует внимательнее присмотреться к деятельности многочисленных организаций вроде «Антипризыва» с их сомнительными мероприятиями вроде фестиваля «День дезертира» и еще более сомнительными консультациями, в ходе которых зачастую даются откровенно криминальные советы вроде: как правильно предлагать взятку в военкомате.
Не обойтись видимо без разъяснительной работы в среде призывников, на тему что «бегать» от военкоматов — это не выход из ситуации, ведь полноценной жизни всё это время не будет.
И наконец – как бы не вызывали недовольную ухмылку у сторонников либерализма без берегов и абсолютного приоритета прав человека нововведения вроде «уроков патриотизма», все же общество должно помнить, что у граждан есть не только пресловутые права, но и некоторые обязанности. И, перефразируя широко известный афоризм: «Кто не хочет служить в своей армии, может оказаться вынужден прислуживать чужой».


Обсуждение (высказываний: 6)   

Статьи на тему:
Испания вошла в натовскую ПРО
Северокорейская армия приведена в состояние повышенной боевой готовности
Тельману Мхитаряну дали 13 лет колонии строгого режима
"Теневое ЦРУ": США увеличивает поддержку общественных групп в России
США спустило на воду колоссальный атомный авианосец
Командовать военной операцией в Ливии будет НАТО

Русский Обозреватель: МаркетГид:
Сирийская группировка освободила русского блогера-путешественника, захваченного три года назад
В Казани разберут национальные конфликты и профилактику экстремизма
Как я баллотировал Онотоле
Зачем нам этот Brexit?
Загнанных пуделей пристреливают, не правда ли?
В Турции арестовали 11 россиян, подозреваемых в организации теракта в Стамбуле
 

 


Опрос

Когда Россия выйдет из кризиса?
До конца 2015-го
В первой половине 2016-го
Во второй половине 2016-го
В 2017-м или позднее

Лучшие материалы
Наталья Андросенко:
Что они хотят, то они и построят
Егор Холмогоров:
«Мельница». Введение в миф
Ссылки
МаркетГид
Rambler's Top100
 
 
Copyright © 2006—2019 «Новые Хроники»