17.08.2006 19:10 Вставить в блог Версия для печати

Политика гламура и гламур в политике. Ч.2. «Русский рок»

Тема: ИДЕОЛОГИЯ
Этим текстом мы продолжаем начатую Антоном Сверчковым тему соотношения политики и современной культуры, их взаимопроникновении и влиянии друг на друга. Сегодня речь пойдет о русском роке и православии…

К музыкальным критикам я себя никогда не относил. Музыку всегда слушал по принципу «о, вот это да!», однако в вечном споре о рок-музыке участие принимал. По причине того, что сам «ДДТ», «ЧайФ», да и «Алису» слушаю. Ну и пиво люблю с друзьями попить.

Из всех этих пивных дискуссий можно вынести ряд мыслей. Первая – что такое рок-музыка, не очень понятно. Вторая – что такое русский рок, не понятно вообще. Ну и в последние лет семь все чаще звучит тезис о «воцерковлении русского рока». От последней мысли мне как человеку знакомому с Православием становится как-то не по себе. Дело в том, что воцерковляются люди, но не явления. Нельзя воцерковить Кремль, нельзя даже Президента воцерковить (ибо это название должности). Воцерковить можно Василия Васильевича Петрова. Потому полагаю, в дальнейшем мы откажемся от термина «воцерковление русского рока». Взамен ему мы будем использовать словосочетание «воцерковление рокеров».

Начался этот процесс в девяностые. Тогда многие люди в живом религиозном стремлении пошли в Церковь. Люди самые разнообразные, с самым нестандартным мировоззрением. Например, в Москве служит священник. Иоанн Охлобыстин, «бригадир-дирижер» проектов «Даун-хауз» и «ДМБ». Его приход в Церковь пришелся на этот период.

Тогда для многих Православие стало своеобразной формой протеста, «разрешенного диссидентства». Что же касается рокеров и рок-музыки, которая у нас рождалась в пику советской идеологии и советскому же идеологическому маразму, то в Православии рокеры искали подтверждения своей правоте. Православие оказалось больше этого. Даже тогда, в девяностые в полуразрушенной и полумертвой Русской Церкви были умные и образованные священники. Кто-то из тех людей позже ушел из Церкви, поняв, что Православие не исчерпывается только протестом, кто-то остался.

Уже все знают, что Юрий Шевчук и Константин Кинчев православные. От оценок творчества последних я воздержусь. Однако, если они решили свое творчество сделать миссионерским, то это заслуживает определенного уважения. Но вот именно здесь и начинается проблема восприятия такой музыки и таких текстов людьми.

Насколько мне известно, поклонники «до-православной» «Алисы» находятся в некотором недоумении от новых песен группы. Зато «православнутые националисты» всех мастей и пошибов восприняли новое творчество Константина Кинчева со всевозможным энтузиазмом. Вообще в некоторых православных кругах обнаруживается некое «партийное восприятие музыки». Если некий исполнитель выдает текст, в котором есть церковнославянская лексика и мысль о том, что «наш Боженька лучше всех», то это хорошая песня. Заметим, что когда под примерно те же тяжелые гитарные рифы выдается текст без этих признаков, то такого исполнителя характеризуют сатанистом. В чем, как говорится, подвох?

Наши «православные исследователи», к примеру, из Данилова монастыря, могут показать всю глубину и красоту «православного» текста и не обратить на музыку никакого внимания. Но как только дело доходит до исполнителей «неправославного» толка, наши «рок-критики» рисуют нам всю ужасающую картину разложения нашего мозга от настолько тяжелой и жесткой музыки.

Нецерковному человеку лучше не читать главу журнала «Даниловский благовестник» о рок-музыке. У него могут появиться серьезные сомнения в психическом здоровье православных людей.

Вообще, такое деление по «партийному принципу» на «черное» и «белое» характерно для сектантов. Возникает вопрос, а где тогда «нормальные» принципы градации? Когда речь заходит о музыке, то их, пожалуй, нет. Все зависит от эстетики человека. Кому-то нравится наша гламурная попса, которую можно богословски обоснованно подвести под такой сатанизм, что Глен Бэнтон умрет от зависти. Но, право слово, зачем? Есть исполнители и команды на Западе, которые открыто проповедуют сатанизм. Зачем чесать с ними под одну гребенку, тех, кому «ехала-болела» религиозная тематика?

Кому-то нравится творчество Кинчева и Шевчука. Ради Бога. Но делать из ДДТ и Алисы «луч света в темном царстве», это простите, смешно. Особенно, если речь заходит о православных воцерковленных исполнителях, которые не ведут проповеди в своих песнях. Куда можно определить, например, Гарика Сукачева? Не надо никуда определять. Им и так хорошо в их творчестве.

Вообще, любая оценка музыки начинается с субъективного «нравится - не нравится». Уже потом под первый или второй тезис подводится некая «объективная» база. Иеромонах Сергий (Рыбко), например, совершенно ясно указал на самую христианскую группу на Западе. Это команда «Black Sabbath». Кстати, впоследствии оказалось, что Оззи Осборн действительно воцерковленный католик.

Плохо, когда наши богословы ищут сатанизм там, где его нет. Когда музыкальная критика, зависящая в первую очередь от эстетического восприятия человека, ставится на богословские рельсы. Тогда мы получаем картину неадекватной православной музыкальной критики.

Если же принять такой, «идеологический», метод за верный, то можно указать на главный рассадник «музыкального сатанизма» в Великом Новгороде. Это Свято-Юрьев монастырь. Некоторые монахи там слушают «System of a down». А очень скоро они услышат такую команду, как «65 days of static». Последняя, совершенно четко в своей жесткой пост-роковости и принципиальном отсутствии текста является «не-православной», ну а дальше вы сами понимаете.

К сожалению, нецерковные люди не всегда понимают, что опусы «Даниловского благовестника» это еще не вся Церковь. Приходится долго объяснять, что в православной среде есть и нормальные люди. Более того, их там много. Просто надо хорошенько поискать. Возвращаясь же к воцерковлению русских рокеров, можно сказать, что оно идет. Как идет постепенное воцерковление нашей интеллигенции. Может быть, этот процесс протекает не столь бурно, как в девяностые, но зато более качественно. Осознание того, что Православие – это идеология протеста, ушло. Теперь постепенно формируется понимание того, что из православной культуры и идеологии выросла наша государственность. Наше национальное самосознание, если хотите. В Православной Церкви люди видят те корни, без которых они, эти люди, превращаются в «деревья без корней».

Александр Чаусов, обозреватель портала «Русская цивилизация» специально для «Новгородских хроник».