03.04.2007 00:00 Вставить в блог Версия для печати

Алексей Макаркин: Идеологический суррогат

Тема: ИДЕОЛОГИЯ
В 90-е годы идеологическая борьба происходила в основном между сторонниками коммунистической, советской идеологии, и демократами, это противостояние сохраняется и сегодня, однако оно маргинализировано и затрагивает относительно небольшие электоральные группы.

Среди приверженцев советской идеологии остались твердокаменные коммунисты, которые голосуют за КПРФ по экономическим соображениям и составляют ядерный электорат этой партии. КПРФ очень боится потерять этих избирателей, поэтому до сегодняшнего дня она не преобразовалась в социал-демократическую партию, тем более что переход на социал-демократическую платформу означает и переименование партии, а для идеологического электората это вещь абсолютно недопустимая. Они голосуют именно за идеологическую партию, причем число сторонников коммунистической идеологии таково, что КПРФ легко и с большим запасом преодолевает семипроцентный избирательный барьер. Этот идеологический электорат голосует за КПРФ именно как за партию коммунистов, а не как за протестную партию.

Однако числа сторонников коммунистической идеологии уже не достаточно для того, чтобы решать более амбициозные задачи. Во-первых, коммунистический электорат частично сократился по естественным причинам, поскольку возраст идейных коммунистов в основном преклонный, а также произошло разочарование в идее коммунизма и серьезное размывание идеологических ориентиров, и вчерашние сторонники коммунизма стали сторонниками государственного патриотизма, православия и так далее. Это способствовало тому, что избиратели стали достаточно активно переходить от коммунистов к 'Родине', к Партии пенсионеров, а сейчас перетекают к 'Справедливой России'. Оставшегося идеологического электората хватает на 7% с запасом, но говорить о борьбе за большинство уже невозможно.

С демократами дело обстоит еще хуже. Идеологизированного демократического электората, готового голосовать именно за партию с либеральной идеологией, не хватает для того, чтобы обеспечить гарантированное прохождение хотя бы одной либеральной партии. Этот электорат серьезно уменьшился за счет разочарования в реформах значительной части интеллигенции, которая составляла основы демократического движения конца 80-х - начала 90-х годов. Это те, кто голосовал за Попова, Афанасьева как за либеральных политиков. Реформы, которые проводились в России под знаком демократии и либерализма привели к ухудшению жизни научной и технической интеллигенции, и соответственно к разочарованию в либеральной идеологии. Эта часть электората стала сдвигаться в сторону довольно аморфного государственного патриотизма и отходить от либеральных идей. Ни одна либеральная партия в России сейчас не может получить семи процентов поддержки избирателей и в связи с этим СПС все чаще использует левую риторику, позиционирует себя в качестве социальной партии. В региональных избирательных кампаниях у СПС присутствуют элементы популизма, чего никогда не было у партии 'Демократический выбор России', предшественницы СПС, которая всегда была либеральной идеологической партией.

В либеральной идеологии разочарованы сейчас не только социальные аутсайдеры, многие успешные российские граждане, которые по идее должны являться социальной основой либерализма, начинают идентифицировать себя с государством. Они многого добились, и теперь предпочитают стабильность и свободу. Эта категория граждан вполне удовлетворена теперешним государством и дистанцируется от либеральной идеологии, которая входит в противоречие со многими приоритетами теперешней государственной системы.

Следовательно, в современной России и коммунистическая, и либеральная идеологии находятся в кризисе. В обществе доминирует система представлений, которая продвигается властью и вполне приемлема для большей части населения. Эту систему представлений нельзя назвать идеологией, она связана с такими понятиями как 'государство', 'патриотизм', в последнее время все активнее входит понятие 'справедливость'. Практически все политические силы нашей страны аппелируют к этим понятиям. Коммунисты подчеркивают приверженность к государственности, а либералы все больше говорят о справедливости. В обществе образовался определенный консенсус, который основан не на идеологии, а в наборе приемлемых для всех тезисов. Эти тезисы признают разные политические силы, однако они вкладывают в одни и те же понятия различное содержание. Для одних государственничество - это возврат к советской традиции, для других - это синтез советской и досоветской имперской традиции, для третьих - национальные интересы, связанные со сближением с западными странами, со вступлением в сообщество экономически сильных демократических государств. Примерно то же самое можно говорить и о справедливости. Для одних справедливость - это уравниловка, для других - это вполне демократически выглядящая формула равенства возможностей, которая предусматривает создание более справедливых правил для конкуренции между различными членами общества и возможностей для представителей разных социальных групп продвинуться в рамках этого общества, реализовать свои способности и мечты. Каждый понимает по-своему.

Пока этот консенсусный идеологический суррогат, который можно условно назвать государственно-патриотическим, работает. Это происходит потому что в стране доверяют президенту, который персонализирует собой власть, и существует неформальный контракт между властью и обществом, по которому власть выполняет хотя бы минимальные социальные обязательства, условно говоря, платит зарплаты вовремя, чего не было в 90-е годы. Но если ситуация изменится, этот государственно-патриотический консенсус может не выдержать испытания. Если в обществе созреют острые разногласия, в этом случае появится шанс для идеологии, в том числе и коммунистической, если она сможет адаптироваться к новым реалиям и преодолеть свою архаичность. Есть определенные шансы и для либеральной идеологии. Но сейчас сложившийся государственно-патриотический консенсус, при всем различии понимания тех или иных тезисов, продолжает существовать и является доминирующим..