RSS Каналы
ЛЕТОПИСИ
ЛИЦА
ОТ РЕДАКЦИИ
АВТОРЫ
ТЕМЫ
ПОИСК
О ПРОЕКТЕ
КОНТАКТЫ
Новые Хроники
25
мая
 
 
 
От редакции
 
Дата 06.11.2009 05:27 Вставить в блог Версия для печати

Философический фельетон

Тема: КАТАСТРОФЫ
Автор: Егор Холмогоров
Про историю вокруг попытки рейдерского отъема у Института философии РАН здания на Волхонке написано и сказано уже достаточно и добавить, кажется, совершенно нечего. Тем более что автор этих строк может лишь присоединиться к сказанному на сей счет Константином Крыловым: «Читать Платона — не мешки ворочать, и что трудовому народу вся эта дрянь не нужна. Согласен, не нужна. И я соглашусь. Но в таком случае народ, который с этим согласился, рано или поздно будет таскать мешки для тех народов, которые находят время на чтение Платона».

Однако у всей происходящей вокруг ИФРАНа малоприятной истории есть несколько общественно-политических измерений, о которых сказать все же следует, и вряд ли кому-то кроме вашего покорного слуги хватит смелости об этих измерениях сказать. Так что назвался груздем — полезай в автозак.

Итак, первое и самое проблематичное. История вокруг ИФРАНа очень наглядно и болезненней серпа по известному месту демонстрирует всю хрупкость и призрачность идеологических разговоров о «модернизации» в нашей стране. Разговоры, пока — только разговоры, о модернизации сопровождаются уже вполне реальной, ощутимой и чувствительной варваризацией, то есть разрушением материальных и духовных ценностей. Эта варваризация происходит уже скоро третье десятилетие и конца этому процессу пока не видно.

Мало того, модернизационный дискурс, не сопровождаемый минимальной нравственной и социальной ответственностью, может лишь способствовать ускорению разрушения, сбросу социальных и технических обязательств перед тем, что «самим ходом модернизации» уже обречено быть списанным на свалку истории.

Нет проблемы — разбить «лампочку Ильича». Есть проблема ввернуть на её место новую — «энергосберегающую». Бить лампочку до того, как у нас в руках появится эта замена — нельзя, это варварство и авантюризм, за которые должны полагаться «пятнадцать суток» по хулиганке, как и за всякое битье лампочек.

История с ИФРАНом — весьма показательный общественный прецедент. По сути, перед нами «камень преткновения» на падение и восстание всем разговорам о модернизации. Либо перед нами серьезная и ответственная работа по продвижению страны вперед, по накоплению ресурсов, технологий и мощностей, по интенсификации развития на пути внедрения реальных инноваций, либо перед нами именно хулиганство и рейдерство, которое высокими словами о «новом» пытается прикрыть неспособность и неумение сохранить хотя бы старое.

Советская система образования и академической науки, безусловно, несовершенна. Это та самая «лампочка Ильича», которую хотелось бы вывернуть и заменить чем-то энергосберегающим. К ИФРАНу это относится в полной мере — там полным полно псевдоученых и неученых вовсе, бесполезных, а то и прямо вредных в научном отношении кадров. Однако то же самое относится к любому «учреждению» современной России, включая и те самые учреждения, которые собираются заниматься модернизацией и реформацией. Если одни ничтожества возьмутся реформировать других ничтожеств, то пострадают при этом прежде всего те, кто из себя что-то представляет. Мало того, удар по настоящей науке будет единственным следствием скороспелых попыток «сокращения» академической гуманитарной науки.

Если в естественных науках, непосредственно привязанных к судьбе советского гособоронзаказа, эпоха «свободы» стала временем однозначного кризиса и деградации, и здесь требуются меры по пожаротушению, то с наукой гуманитарной все не так однозначно. Получив возможность заниматься тем, чем они хотят, советские и постсоветские гуманитарии отреагировали на эту возможность по-разному. Одни — перестали заниматься чем бы то ни было. Другие — занялись зарабатыванием денег, в виде разработки по западным (да и отечественным) грантам сепулек по привитию дорогим россиянам гуманизма, феминизма и прочей толерантности. Наконец, те, кто хотел заниматься делом, но кому советская идеологическая машина по мере сил старалась мешать, занялись… делом. То есть серьезными научными исследованиями в интересовавших их областях.

В силу естественных процессов, порождаемых интеллектуальной свободой (а интеллектуальная свобода — это единственная свобода, которая по настоящему священна), академическая наука последних лет стала формировать более-менее внятное научное сообщество и, мало того, обрастать связанными с нею общественными институтами. И именно это сообщество и эти институты есть самое продвинутое, что только существует в нашей интеллектуальной среде.

Впрочем, сформировалась еще одна среда, которая вышла за пределы собственно академической науки — это фельетонистика (если использовать образ Германа Гессе). Фельетонная философия, фельетонная история, фельетонное литературоведение, фельетонная политология.

Это род занятий, никакого отношения к собственно науке не имеющий, хотя и могущий себя так же именовать философией и иметь соответствующие амбиции. Это философствование молотом газетных и журнальных публикаций и наковальней административной вертикали, это изощрение остроумия в блогах и форумах. Это построение блестящих концепций на основе идей, почерпнутых из последней переведенной модным издательством книги. Это совсем другая слава, совсем другие деньги и совсем другой ресурс влияния.

Академисты могут считать фельетонистов проституирующими высокое звание философа, историка, литературоведа, искусствоведа — нужное подчеркнуть. Фельетонисты могут считать академистов неудачниками и неэффективными бездельниками. Мы с вами можем считать как угодно, но эти среды необходимо четко различать и отличать одну от другой.

История с ИФРАНом и с малоприличными камланиями в поддержку рейдерского захвата, устроенными некоторыми молодыми (?) философами (возможно, не без подачи старших тварищей — кто их там в научных мафиях разберет) — это помимо сведения разных личных счетов, помимо попыток подлизнуть в нужный момент предполагаемой начальственной воле — это еще и попытка установить диктатуру «фельетонистов» в нашем гуманитарном сообществе. Попытка установить под новыми «путинско-медведевскими» лозунгами нечто вроде институтов «красной профессуры» или терроризировавшего русских-советских писателей РАППа. Это негодная попытка, осуществляемая негодными средствами и делающая тех, кто ее предпринимает, — негодными людьми.

Попытка, кстати сказать, противоречивая в своих основах — ибо нынешняя «совково»-бюрократическая система нашей науки, с которой борются новые РАППовцы, создана была как раз такой вот красной профессурой на костях сгноенных в лагерях и ссылках настоящих русских ученых. Попытка навязывания нашей науке «трехцветной профессуры» как раз в тот момент, когда началась ее стихийная дебюрократизация, не приведет ни к чему, кроме создания очередной, столь же пошлой и вредоносной бюрократии, как советская псевдогуманитарная бюрократия.

Автор этих строк — сам типичный фельетонист-недоучка, тем не менее имеющий определенные амбиции в области изучения и интерпретации русской истории и, прежде всего, истории средневековой России. Автору этих строк, именно по этой самой причине, может не очень нравиться нынешнее руководство наших академических исторических институтов, мечущееся от прямого сотрудничества с идеологическими врагами России до зачисток крупных ученых, не попадающих в очередной изгиб линии институтского начальства. Но избави Бог меня со своим скубентским рылом требовать мандата на реформирование, уплотнение и переселение наших исторических исследовательских учреждений, на ревизию их издательской политики и идеологической линии. Не говоря уж о том, чтобы говорить о тотальной бесполезности академических ученых.

Нужно быть очень глупым «фельетонистом», чтобы говорить подобные вещи и еще более глупой властью, чтобы фельетонистов тут слушать. Фельетонная среда — паразит на теле гуманитарной науки. Временами — общественно-полезный паразит, но именно паразит, питающийся соками науки нормальной, перерабатывающий их для публики и выбрасывающий свой вторичный продукт в атмосферу. Если дать фельетонистам уничтожить академическую науку, то через какое-то время сами фельетонисты критически поглупеют и станут абсолютно бесполезны. Что придает им наглости — это уверенность в том, что на их век хватит переводных книжек, откуда также можно будет нахвататься идеек. Но если им потакать, то наша страна и наше интеллектуальное сообщество будут обречены не на 90%, как сейчас, а на 100 и 200% утрату интеллектуального суверенитета. Станет ли такое положение вещей «успехом» модернизации? Если «да», то это значит, что я совсем ничего не понимаю в этом идеологическом конструкте…

Единственное разумное и ответственное решение власти сегодня, если эта власть действительно хочет модернизировать общество — наложить жесткий мораторий на рейдерство, разрушение, разрушительство и на любые разговоры о том, что нам что-то «не нужно», ибо ткачихам (эффективным менеджерам, чикагским профессорам, берлинским геям — нужное, опять же, подчеркнуть) это «непонятно».

В России достаточно пространства для того, чтобы любое, сколь угодно сложное модернизационное строительство могло обходиться без разрушения. Если же оно не может без разрушения — это не строительство, а паразитизм.

Сказанное, безусловно, не означает, что наша гуманитарная наука, наша научная среда и наши академии не нуждаются в преобразованиях и изменениях. Конечно, нуждаются. Но эти изменения не могут и не должны проходить по окрику в блоге со стороны фельетонной тусовки. Менять нужно не стены (попытка выгнать на улицу серьезный академический институт — это вообще нечто из разряда абсолютных неприличий), а наполнение этих стен, кадры и направление работы в этих кадрах.

Институт философии не может и не должен заниматься генерированием непогрешимых философских суждений. Точно так же как институты истории не должны заниматься обнародованием единственно достоверных исторических суждений. Для гуманитарных исследовательских институтов академической системы единственным допустимым занятием, которое обязано финансировать государство, должны стать «case studies» — установление и фиксация исторических и иных научных фактов, переводы и издания первоисточников, составление и издание словарей, хрестоматий, антологий и т.д. Для ИФРАНа это означает прежде всего сосредоточение на историко-философской составляющей его работы, которая поставлена действительно неплохо.

Генерирование идей и дискуссии по поводу мнений должны быть сосредоточены прежде всего в университетах. Причем речь идет не только о системе нынешних государственных университетов, но и о тех университетах, которые должны возникать и обязательно возникнут в атмосфере нормальной интеллектуальной свободы, — то есть в школах, которые образуются вокруг обладающих умственным и нравственным авторитетом учителей, способных передавать знание ученикам. Нам необходимо восстановление этой по сути своей нормальной, но утраченной теперь уже и в Европе формы передачи гуманитарного (и не только гуманитарного) знания высочайшего уровня сложности.

Быть исследователем можно (и даже нужно), будучи госслужащим в структуре Академии Наук. Быть философом возможно только в подлинной университетской среде, где мыслитель находится в средоточии отношений между учителем и учениками и между мыслителем и его коллегами (и, отчасти, соперниками). Причем для университетской системы целесообразно было бы восстановить и сыгравшую столь значительную роль в развитии человеческого знания систему диссертационных диспутов (да и просто научных диспутов), давно уже выродившуюся в наших вузах в коррупционную формальность, убивающую дух серьезной науки и умственного творчества гораздо больше ста тысяч академических «бездельников».

Проблема, впрочем, в том, что поддержки «фельетонистов» подобным конструктивным преобразованиям нашего гуманитарного знания не дождешься. Эта среда взращена на садо-мазохистских эссе «постструктуралистов» о репрессивности любого знания и любой системы передачи знания и опыта. Их интеллект заточен исключительно под разрушение. И в любой неприятности академической системы, включая и грязные истории с рейдерскими наездами, они видят только повод в очередной раз выкрикнуть постулаты своей секты о «репрессивности» знания и передающих его социальных структур.

Однако голос сектантов — продуктов постструктуралистского распада западной науки, так же мало может быть приемлем в вопросах судьбы науки русской, как голос кастратов в вопросах увеличения рождаемости и голос вегетарианцев в дискуссиях о судьбах мясо-молочной промышленности. Ну а то, что сами постинтеллектуалы не понимают неуместности своих деклараций, говорит лишь о том, что в их руках преподавание и изучение этики не будет находиться в более блестящем состоянии, чем в руках нынешних корифеев ИФРАНа. А если мыло столь же шилисто — зачем тратить время и нервы на обмен?.


Обсуждение (высказываний: 7)   

Статьи на тему:
Землетрясение уносит новые жизни
Подсчитан ущерб, нанесённый стихией Японии
Один человек скончался из-за взрыва на Сургутской ГРЭС
Росприроднадзор расследует пожар в «Красном Бору»
Следственные действия на месте убийства Маркелова завершены
Эйяфьятлайокудль может вызвать извержение соседнего вулкана-гиганта

Историческая память: Globoscope.ru:
Презентация научного издания Фонда – «Журнала российских и восточноевропейских исторических исследований»
«Советские депортации из Прибалтики не носили этнический характер» - интервью директора Фонда "Историческая память" А.Дюкова
Издательство "РОССПЭН" выпускает в свет монографию германского историка Фрица Фишера "Рывок к мировому господству. Политика военных целей кайзеровской Германии в 1914-1918 гг.".
Международный научный семинар «Сожженные деревни: изучение нацистских карательных операций в России и Беларуси»еждународный научный семинар «Сожженные деревни: изучение нацистских карательных операций в России и Беларуси»
Первый том полнотекстовой научной публикацией дневников «музы блокадного Ленинграда», поэтессы О.Ф. Берггольц.
Международная научная конференция «Мировые войны XX века в исторической памяти России и Беларуси»
  Этот опасный новый мир
Два-талибана-два





 


Опрос

Когда Россия выйдет из кризиса?
До конца 2015-го
В первой половине 2016-го
Во второй половине 2016-го
В 2017-м или позднее

Лучшие материалы
Наталья Андросенко:
Что они хотят, то они и построят
Егор Холмогоров:
«Мельница». Введение в миф
Ссылки
МаркетГид
Rambler's Top100
 
 
Copyright © 2006—2019 «Новые Хроники»