RSS Каналы
ЛЕТОПИСИ
ЛИЦА
ОТ РЕДАКЦИИ
АВТОРЫ
ТЕМЫ
ПОИСК
О ПРОЕКТЕ
КОНТАКТЫ
Новые Хроники
18
декабря
 
 
 
Лица
 
Дата 14.08.2009 18:27 Вставить в блог Версия для печати

Елена Лебедева: Планета Шехтеля

Тема: МОСКВА И МОСКВИЧИ
В августе исполнилось 150 лет со дня рождения Федора Осиповича Шехтеля, творца последнего архитектурного стиля дореволюционной Москвы, во многом определившего ее облик. Феномен Шехтеля — архитектора-философа, художника, воплотившего не только веяния своей эпохи, но высшую истину искусства, наверно, никогда не будет разгадан. Шехтель необъятен, как сам модерн.

Модерн требовал высшей гениальности, чувства не только художественного, но и философского. Это, конечно, закон любой архитектуры, но модерн — стиль особенный, самый гениальный стиль по символике и мысли. Стиль модерн (от франц. moderne — новый, современный) покорил Европу в конце XIX века. Говорят, что модерн — архитектура империализма, эпохи транснационального развития мирового капитала. Отсюда возникли такие его «наднациональные» черты, как космополитизм, интернационализм и рационализм, ставший истоком будущих конструктивистских построек. Архитектура отражала сложные коллизии конфликтного, противоречивого времени «индивидуалите»: и разобщенности, и одиночества, и свободы личности, и несовершенства общества. Философии модерна — архитектуры, воплощавшей космос человеческой души — была свойственна глубоко созидательная и даже воспитательная идея, в соответствии с изречением Достоевского о том, что мир спасет красота. Модерн провозглашал излечение жизни красотой, которую творит искусство. Красота врачует мир как бальзам, накладываемый художником-лекарем на раны больного общества. И в архитектуре модерна явлена идея сотворения прекрасного, которого нет в окружающей, скверной и тусклой жизни.

Модерн вырос из отрицания эклектики — предшествующего архитектурного стиля, который упрекали в подражательности, несамостоятельности и отсутствии индивидуальности. Архитектура эклектизма, или, как ее часто называют, «архитектура выбора», трактуется как выбор стиля или исторического прототипа для нового здания. Модерн же представлял собой сложную философию, которая провозглашала раскрытие универсального закона бытия, недоступного рациональному познанию. Огромное влияние на модерн оказали идеи символизма, предлагавшего символ как средство художественного выражения смысла. И модерн выдвинул символ как бесконечность познания бесконечности, интерпретируя символ как мистическое отражение потустороннего мира в каждом отдельном предмете и существе земного мира.

Философская идея архитектуры модерна предполагала новые художественные средства. Прежде всего это была идея синтеза, выступающая против механического объединения элементов архитектурной композиции в эклектике. В модерне синтезировались различные виды искусств — архитектура, пластика, орнамент, живопись. Стилистическое единство, достигаемое синтезом, должно было символизировать единство мира. Хотя модерн и провозгласил своей задачей преображающее воздействие на общество, он был элитарным стилем. Идея полноценной свободы свойственна ему не меньше, чем красота. Своими контрастами модерн воплощал диалектический закон единства и борьбы противоположностей: стремление к естественности сочеталось с культом искусственности и рафинированностью, космополитизм идеи «человек — гражданин мира» — с патриотизмом и национализмом, рационализм и гармония — с мистикой. Отрицая эклектику, модерн не отрицал историческое начало в архитектуре.

Модерн развивался в четырех направлениях: романтическом, по-новому интерпретировавшем идеи национальной архитектуры, рационалистическом, иррационалистическом и классицистическом — когда именно в архитектуре классицизма черпались идеалы порядка, гармонии и красоты как объективного свойства природы. Рациональный модерн воплотился в основном в нежилых помещениях, промышленных зданиях и банках, выражая в своих лаконичных формах и отсутствии декора строгость и ритм делового мира. В стиле модерн строились здания, типичные для капиталистической эпохи, но особенно он прославился в доходных домах и частных особняках. В Москве, далекой от официального Петербурга, но богатой и процветающей, состоятельные заказчики могли позволить себе роскошный дом. На рубеже веков изменился и сам заказчик, рафинированный эстет, умеющий ценить прекрасное. Свободу действий получал и архитектор, не стесненный в средствах. Проектируя особняк, он отбрасывал традиции и воплощал причуды воображения, придерживаясь главного правила — чтобы декоративное здание, произведение искусства, соответствовало обычным, будничным человеческим потребностям. В этом модерн красиво выиграл у всех стилей, создав самое комфортабельное жилье.

Лицо московского модерна создал Шехтель, воплотивший в своих сооружениях все его направления.
Далекий потомок баварцев, переселившихся в Россию во времена Екатерины Великой, Франц Иосиф Шехтель родился в Петербурге 7 августа 1859 года в семье инженера-технолога. В 1864 году они переехали в Саратов, где братья Шехтеля-старшего вели фамильное дело — фабрики, крахмальный завод и местный театр. Через два года театр сгорел, отец будущего архитектора простудился на пожаре и вскоре умер, оставив большую семью без средств к существованию. Тогда вдова, Доротея Карловна, устроилась экономкой у Павла Михайловича Третьякова, которому она приходилась дальней родственницей, и переехала в Москву.

Шехтель-младший успел поучиться в гимназии, где отличился только по рисованию и черчению, овладевая сим мастерством у бывшего учителя Врубеля. Потом окончил Тираспольскую римско-католическую семинарию, но стать священником отказался и приехал к матери в Москву, твердо решив стать архитектором. Мечта сбывалась. В доме Третьякова он познакомился с его зятем, первоклассным архитектором А.С.Каминским, преподавателем Московского училища живописи, ваяния и зодчества, куда мечтал поступить Шехтель. Мечта сбылась — он был принят в училище на отделение архитектуры на курс самого Д.Н.Чичагова, но нужда не давала возможности учиться в полную силу. «Не птица Божия — кормиться надо», — писал Шехтель и работал в свободное время под началом Каминского, всячески подрабатывал, да и к вольной работе душа лежала больше.

Так перебивавшегося случайными заработками и подработками талантливого ученика отчисляют за плохую посещаемость с третьего курса. Гениальный Шехтель остается без диплома архитектора и с волчьим билетом на право самостоятельного строительства. Тогда его увлекла работа художника — он иллюстрировал книги, журналы, рисовал виньетки, адреса, театральные афишы, дорогие ресторанные меню. Затем удачно пробует себя на поприще театрального художника. В середине 1880-х годов вместе с архитектором Терским строит театр «Парадиз» на Большой Никитской (ныне им.Маяковского). Каким-то чудом уцелела первая самостоятельная постройка Шехтеля — дом фабриканта Щапова на углу Немецкой (Бауманской), 58, и Денисовского переулка. Шехтель тогда еще не имел права на работу архитектора, и здание официально приписали Каминскому. В 1893 году судьба улыбнулась Шехтелю. «Бездипломника» пригласил построить дом Савва Морозов. После этого дома Шехтель получил официальное право самостоятельной работы.

Шехтель, как уже говорилось, строил во всех направлениях модерна и все возможные типы зданий — гостиницы, кинотеатры, банки, типографии, вокзалы, театры, доходные дома. Перечисление памятников, к которым прикасалась его рука, заняло бы десяток страниц. Но именно московские особняки раскрывают образ своего творца во всей его гениальности. Шехтеля отличает главная черта — ярко выраженное историческое начало в его архитектуре, вариации на тему прошлого, будь то готика или древнерусское искусство. Так и особняк Морозова на Спиридоновке, 17, с которого началась слава Шехтеля, построен по мотивам английской готики. Того пожелал и сам Савва Морозов, учившийся в Кембридже. К работе над оформлением архитектор пригласил М.Врубеля, который украсил московский замок панно, скульптурами и витражами на тему Западного Средневековья. Раннего Шехтеля-католика тянуло на Запад. В доме для другого Морозова в Подсосенском переулке, Шехтель создал готический кабинет Фауста, украшенный врубелевскими панно, скульптурами химер, и карлика на лестнице в библиотеку. Свой собственный дом в Ермолаевском переулке построил в романском стиле на манер средневекового замка. За Морозовыми потянулись Рябушинские.

Особняк Рябушинского на Малой Никитской стал символом московского модерна и визитной карточкой самого Шехтеля. Его можно считать философско-архитектурной декларацией модерна, которая раскрывает Шехтеля как мыслителя. Благодаря музею Горького, разместившегося в нем, представилась уникальная возможность подробно осмотреть его интерьеры. Обычно подобные особняки заняты посольствами и дипломатическими учреждениями. Очень рекомендую не пожалеть времени и сходить на экскурсию по всему особняку — до молельни включительно.

В 1900 году Степан Павлович Рябушинский купил участок земли на Малой Никитской — недалеко от особняка Саввы Морозова. Хозяин пожелал, чтобы дом не примыкал к улице, и тогда архитектор вынес на красную линию парадное крыльцо, а сам особняк отодвинул вглубь и разбил небольшой сад. В этом особняке Шехтель полностью отказался от исторических мотивов и создал здание, уподобленное миру природы. Коснемся его идеи.
Дом — это мир, в котором живет человек. Главный постулат архитектуры модерна — мир человека уподоблен миру природы и находится в постоянном развитии. Оттого структура дома уподобляется физическому строению мира и символизирует жизненный путь человека от его рождения в мир и до смерти, за которой следует Вечность.

Повсюду контрасты и противопоставления, выражающие противоречивость мира и натуры человека. Огромные окна второго этажа перерезают полосу мозаичного фриза. Мягкие колеблющиеся стебли и цветы орхидей оттеняют строгие прямые линии плоских карнизов и гладких стен. Рамы наподобие цветов и деревьев, арки крыльца похожи на рожки улиток и усики вьющихся растений. Мотивы волн и цветов, символы вечного движения и жизни — в рисунке паркета столовой и холла, в лепном волнообразном орнаменте.

Жизнь человеческая — это рождение личности и ее путь к смерти и воскресению. Эта идея, главная в особняке, гениально выражена в его композиции.

К тому времени Шехтель стал создателем «центрической структуры» особняков — в здании существует идейно-композиционный центр, уподобленный стволу мирового древа: от него отходят «ветви»- комнаты. Таким центром в особняке является парадная лестница «Волна», символ постоянного движения и жизненного пути человека, напоминающая, что жизнь явилась из воды на землю, чтобы устремиться в небеса, к Богу, по ступенькам духовного восхождения. Кроме того, лестница исполнена в виде спирали — символа бесконечности развития. Ее парапет из зеленовато-серого мрамора символизирует вечное движение морских волн и водную стихию жизни. Лестничный голубовато-синий витраж — символ неба, воздуха, простора, выхода к светлому, духовному, так как лестница «Волна», ведущая на второй этаж, была этапом восхождения на пути в домовый храм, старообрядческую молельню. В нее попадают со второго этажа по другой лестнице, маленькой и скрытой, символизирующей узкую, тайную тропу к храму для человеческой души. А на пути к нему — большая колонна с лилиями (цветок Богородицы) и саламандрами в капителях, означающие противоборство добра и зла, «светлых» и «темных» сил жизни и смерти. Иногда в этих ящерицах усматривают символ библейского змия.

Молельня устроена наверху как конечная цель восхождения, как высший смысл жизни, символ спасения души и обретения Вечности. Квадратная в плане молельня увенчана круглым куполом со световым фонарем в центре, от которого расходятся лучи естественного солнечного света в знак источаемой Божественным светом истины. Квадрат и круг — христианские символы вечности. И купол храма завершает космос этого дома-чуда, осеняет благородное жилище, ставшее подлинным гимном личности человека, его свободы, любви, творчества, образом его жизненного пути, завершаемого смертью и Вечностью.

Максиму Горькому особняк не понравился. По легенде, его выбрал для Горького сам Сталин. Здесь было все — комфорт, тишина, центр, садик для прогулок, но ничто в нем не отражало вкусов нового хозяина, выразившегося так: «дом нелеп, но работать можно». В столовой убрали мраморный камин и закрыли парадный вход, чтоб не было сквозняков, опасных при больных легких Горького. Домработница отказалась от своей должности, перепугавшись «чудовищ» — саламандр, изображенных в капители на колонне. Впрочем, и иным современникам Шехтеля его особняки напоминали чудовище, сказочного русского дракона, как особняк Дерожинской в Кропоткинском переулке.

В 1901 году он стал академиком архитектуры. Чехов называл его талантливейшим из всех архитекторов, ласково называя его Финь-Шампань, а он увековечил имя Чехова в здании театра МХАТ в Камергерском переулке, и еще в летящей чайке на занавесе – этот символ тоже придуман Шехтелем.

Творчество Шехтеля эволюционировало. Есть интересная версия, что рационалистическое начало в модерне появилось, когда стала понятна утопичность идеи исцелить язвы общества красотой. Черты рационализма у Шехтеля видят, например, в типографии Рябушинских «Утро России» на Страстном бульваре, созданной в 1907 году. Однако историческому началу архитектуры он не изменял и не отказался от него во время позднего модерна. Напротив, он переосмысляет русскую классику и воплощает неоклассическое направление модерна в своем построенном в 1910 году доме на Большой Садовой, 4, как утверждение исторических истоков.

Шехтель строил и храмы. В 1896 году он декорировал Тверскую в неорусском стиле к коронации Николая II (есть предположение, что после этого он и получил заказ на сооружение Ярославского вокзала). И через несколько лет возвел на Тверской Никольскую часовню при храме Василия Кесарийского в память бракосочетания Николая II с Александрой Федоровной. Шехтелевские интерьеры можно видеть в храме Нового Пимена близ Новослободской.

В 1915 году он принял православие под именем Федор и на следующий год построил храм, который считал своим лучшим творением. Его давний приятель, Алексей Мозалевский, полковник Тульской пешей дружины, попросил построить в Петровско-Разумовском приходской храм для своих подчиненных. Деревянный храм Николая Чудотворца в Соломенной Сторожке был исполнен Шехтелем по мотивам Вологодского зодчества и древнерусского Севера, который он особенно любил. Историческое начало исполнено в нем виртуозно. В советские годы храм снесли, но недавно восстановили.

Говорят, что Шехтель принял революцию. Но не принял новых идеологических веяний в архитектуре. Конструктивистские мечты нового поколения архитекторов, отрицавших какой-либо груз прошлого, в том числе и архитектурный, был ему не по сердцу, да и назначение искусства ему по-прежнему виделось в красоте. Шехтель занимал довольно значительные архитектурные посты, преподавал во ВХУТЕМАСЕ, но революция стала закатом Шехтеля. По его проекту возвели лишь павильон Туркестана на предшественнице ВДНХ — Всероссийской сельскохозяйственной выставке 1923 года в Нескучном саду. Из национализированного дома на Большой Садовой его, конечно выселили, Шехтель доживал свой век в страшной бедности, мыкаясь по коммуналкам, не имея денег на лекарства.

Последние годы он провел у своей дочери Веры Тонковой, в комнатке на Малой Дмитровке. (Артист Вадим Сергеевич Тонков, всем еще памятный в образе старушки Вероники Маврикиевны, приходился Шехтелю родным внуком.) Умер Шехтель в Москве 7 июля 1926 года и упокоился на Ваганьковском кладбище. Позднее его именем была названа малая планета.


Обсуждение (высказываний: 1)   

Статьи на тему:
Двое студентов погибли в московском метро
Москва паркуется между Лондоном и Парижем
Москвичи живут дольше других россиян
Император-освободитель
Униженным и оскорбленным
Дворкович назвал сроки переезда чиновников в «новую Москву»

Историческая память: Newland.ru:
Презентация научного издания Фонда – «Журнала российских и восточноевропейских исторических исследований»
«Советские депортации из Прибалтики не носили этнический характер» - интервью директора Фонда "Историческая память" А.Дюкова
Издательство "РОССПЭН" выпускает в свет монографию германского историка Фрица Фишера "Рывок к мировому господству. Политика военных целей кайзеровской Германии в 1914-1918 гг.".
Международный научный семинар «Сожженные деревни: изучение нацистских карательных операций в России и Беларуси»еждународный научный семинар «Сожженные деревни: изучение нацистских карательных операций в России и Беларуси»
Первый том полнотекстовой научной публикацией дневников «музы блокадного Ленинграда», поэтессы О.Ф. Берггольц.
Международная научная конференция «Мировые войны XX века в исторической памяти России и Беларуси»
 






 


Опрос

Когда Россия выйдет из кризиса?
До конца 2015-го
В первой половине 2016-го
Во второй половине 2016-го
В 2017-м или позднее

Лучшие материалы
Наталья Андросенко:
Что они хотят, то они и построят
Егор Холмогоров:
«Мельница». Введение в миф
Ссылки
МаркетГид
Rambler's Top100
 
 
Copyright © 2006—2018 «Новые Хроники»