RSS Каналы
ЛЕТОПИСИ
ЛИЦА
ОТ РЕДАКЦИИ
АВТОРЫ
ТЕМЫ
ПОИСК
О ПРОЕКТЕ
КОНТАКТЫ
Новые Хроники
27
июня
 
 
 
Лица
 
Дата 22.06.2009 10:49 Вставить в блог Версия для печати

священник Александр Дьяченко: Судьба солдата

Тема: ВОЙНА И ПОБЕДА
Помню, когда я был еще мальчиком лет десяти, рядом с нами на одной лестничной площадке жила семья. Все мы были военные, и поэтому соседи менялись достаточно часто. У тех соседей в квартире жила бабушка. Сейчас понимаю, что ей было немногим больше шестидесяти, а тогда думал, что ей все сто. Бабушка была человеком тихим и неразговорчивым. Она не любила старушечьи посиделки и предпочитала одиночество. Проявлялась в ней и еще одна странность. У нас перед подъездом были вкопаны две отличные лавочки, но бабушка порой выносила с собой маленькую табуреточку и садилась на нее лицом к подъезду, словно высматривала кого-то, боясь пропустить.


Дети — народ любопытный, и меня такое поведение старушки заинтриговало. Однажды я не выдержал и спросил её: «Бабушка, а почему ты сидишь лицом к двери, ты кого-то ждешь?» И она мне ответила: «Нет, мальчик. Если бы я была в силах, то просто уходила бы в другое место. А так мне приходится оставаться здесь. Но у меня нет сил смотреть на эти трубы».


В нашем дворе стояла котельная с двумя высоченными кирпичными трубами. Конечно, лезть на них было страшновато, и даже из старших пацанов никто не рисковал. Но причем тут бабушка и эти трубы?


Тогда я не рискнул её спрашивать, а через какое-то время, выйдя гулять, снова увидел сидящую в одиночестве мою соседку. Она словно ждала меня. Я понял, что бабушка хочет что-то мне рассказать. Сел рядом с ней и она, погладив меня по головке, сказала: «Я не всегда была старой и немощной, было время, когда я жила в белорусской деревне, у меня была семья, очень хороший муж. Но пришли немцы, муж, как и другие, ушел в партизаны, он был их командиром. Мы, женщины, поддерживали своих мужчин, чем могли. Об этом стало известно немцам. Они приехали в деревню рано утром. Выгнали всех из домов и как скотину погнали на станцию в соседний городок. Там нас уже ждали вагоны. Людей набивали в теплушки так, что мы могли только стоять. Ехали с остановками двое суток, ни воды, ни пищи нам не давали.


Когда нас, наконец, выгрузили из вагонов, то часть людей уже была не в состоянии самостоятельно выйти из них. Тогда охрана стала сбрасывать их на землю и добивать прикладами карабинов. А потом нам показали направление к воротам и сказали: «Бегите». Как только мы пробежали половину расстояния, спустили собак. До ворот добежали самые сильные. Тогда собак отогнали, и всех, кто остался в живых, построили в колонну и повели сквозь ворота, на которых по-немецки было написано: «Каждому — свое». С тех пор, мальчик, я не могу смотреть на высокие печные трубы».


Она оголила руку и показала мне наколку из ряда цифр на внутренней стороне руки, ближе к локтю. Я знал, что это татуировка, у моего папы был на груди наколот танк, потому что он танкист, но зачем колоть цифры? — «Это мой номер в Освенциме».


Помню, что еще она рассказывала о том, как их освобождали наши танкисты и как ей повезло дожить до этого дня. Про сам лагерь, и о том, что в нем происходило, она не рассказывала мне ничего, наверное, жалела мою детскую головку. Об Освенциме я уже узнал позднее. Узнал и понял, почему моя соседка не могла смотреть на трубы нашей котельной.


Мой отец во время войны тоже оказался на оккупированной территории. Досталось им от немцев, ох как досталось. А когда наши погнали немчуру, то те, понимая, что подросшие мальчишки — завтрашние солдаты, решили их расстрелять. Собрали вместе и повели в лог, — а здесь наш самолетик, увидел скопление людей и дал рядом очередью. Немцы на землю, а пацаны — врассыпную. Моему папе тогда повезло, он убежал, с простреленной рукой, но убежал. Другим повезло меньше.


В Германию мой отец входил танкистом. Их танковая бригада отличилась под Берлином на Зиеловских высотах. Я видел фотографии этих ребят. Молодежь, а вся грудь в орденах, несколько человек Героев. Многие, как и мой папа, были призваны в действующую армию с оккупированных земель, и многим было, за что мстить немцам. Поэтому, может, и воевали так отчаянно храбро. Шли по Европе, освобождали узников концлагерей и били врага, добивая беспощадно. «Мы рвались в саму Германию, мы мечтали, как размажем её траками гусениц наших танков. У нас была особая часть, даже форма одежды была черная. Мы еще смеялись, как бы нас с эсесовцами не путали».


Сразу по окончании войны бригада моего отца была размещена в одном из маленьких немецких городков. Вернее, в том, что от него осталось. Сами кое-как расположились в подвалах зданий, а вот помещения для столовой не было. И командир бригады, молодой полковник, Герой Советского Союза, еврей по национальности, распорядился сбивать щиты и ставить временную столовую прямо на площади городка.


«И вот наш первый мирный обед. Полевые кухни, повара, все как обычно, но не сидя на земле, или на танке, а как положено, за столами.


Только мы начали кушать, и вдруг из всех этих руин, подвалов, щелей, как тараканы начали выползать немецкие дети. Кто-то стоит, а кто-то уже и стоять от голода не может. Стоят и смотрят на нас, как собаки. И не знаю, как это получилось, но я своей простреленной рукой взял хлеб и сунул в карман, смотрю тихонько, а все наши ребята, не поднимая глаз друга на друга, делают то же самое».


А потом они кормили немецких детей, отдавали все, что только можно было каким-то образом утаить от обеда, эти сами еще вчерашние дети, которых немецкие отцы совсем недавно недрогнувшей рукой сжигали, насиловали, расстреливали на захваченной ими нашей земле.


Командир бригады, еврей, родителей которого, как и всех других евреев маленького белорусского городка, каратели живыми закопали в землю, имел полное право, как моральное, так и военное залпами отогнать немецких выродков от своих танкистов. Они объедали его солдат, понижали их боеспособность. А многие из них были еще и больны, и могли заразу распространить среди личного состава.


Но полковник, вместо того чтобы стрелять, приказал увеличить норму расхода продуктов. И немецких детей по приказу еврея кормили вместе с его солдатами.


Думаешь, что это за явление такое — Русский Солдат? Откуда такое милосердие? Почему не мстили? Кажется, куда больше, чем узнать, что всю твою родню живьем закопали, возможно, отцы этих же детей. Видеть концлагеря с множеством тел замученных людей, и вместо того, чтобы «оторваться» на их детях и женах, они их спасали, кормили, лечили.


С описываемых событий прошло несколько лет, и мой папа, окончив военное училище в 50-е годы, вновь проходил военную службу в Германии, но уже офицером. Как-то на улице одного города его окликнул молодой немец. Он подбежал к моему отцу, схватил его за руку и спросил: «Вы не узнаете меня? Да, конечно, сейчас меня трудно узнать в том голодном оборванном мальчишке. Но я вас запомнил, как вы тогда кормили нас среди руин. Поверьте, мы никогда этого не забудем».


Обсуждение (высказываний: 2)   

Статьи на тему:
Верховный главнокомандующий Владимир Путин принял Парад Победы и поздравил россиян с праздником
Главная военная тайна
Три города получили почетное звание «Город воинской славы».
Радиостанцию «Эхо Москвы» просят на 9 мая помолчать
Мир замер в ожидании корейской войны
krylov. Куры, млеко, яйки и часики

Историческая память: Newland.ru:
Презентация научного издания Фонда – «Журнала российских и восточноевропейских исторических исследований»
«Советские депортации из Прибалтики не носили этнический характер» - интервью директора Фонда "Историческая память" А.Дюкова
Издательство "РОССПЭН" выпускает в свет монографию германского историка Фрица Фишера "Рывок к мировому господству. Политика военных целей кайзеровской Германии в 1914-1918 гг.".
Международный научный семинар «Сожженные деревни: изучение нацистских карательных операций в России и Беларуси»еждународный научный семинар «Сожженные деревни: изучение нацистских карательных операций в России и Беларуси»
Первый том полнотекстовой научной публикацией дневников «музы блокадного Ленинграда», поэтессы О.Ф. Берггольц.
Международная научная конференция «Мировые войны XX века в исторической памяти России и Беларуси»
 






 


Опрос

Когда Россия выйдет из кризиса?
До конца 2015-го
В первой половине 2016-го
Во второй половине 2016-го
В 2017-м или позднее

Лучшие материалы
Наталья Андросенко:
Что они хотят, то они и построят
Егор Холмогоров:
«Мельница». Введение в миф
Ссылки
МаркетГид
Rambler's Top100
 
 
Copyright © 2006—2019 «Новые Хроники»