31.12.2008 02:22 Вставить в блог Версия для печати

Екатерина Лурье: Никогда не путешествуйте с Дедморозом

Тема: СКАЗКИ
Кто приносит подарки вашим детям на Новый год? Студент Петя, пришедший в праздничную фирму слегка «подморозить» денег перед сессией, скажете вы. В конторе Пете выдали белую бороду, длинную красную шубу (хотя почему одеяние из синтетического бархата, отороченное чем-то белым, чаще всего тоже синтетическим бархатом, называется шубой – без пол-литры не разберешь), соответствующую шапочку, большой мешок и Снегурочку – усталую девушку, экзаменующую вашего отпрыска на предмет знания стихов. Да, кстати, стихи - обязательная часть ритуала. И стопка водки – обязательная. Если Дед Мороз от нее откажется, это как-то не по-людски будет. Нехорошо. Надо, чтобы выпил.

Ну там за стол сажать, оливье кормить – это необязательно, конечно. Обойдутся, думаете вы, и выходите на лестницу вместе с отработавшими новогодними персонажами, стыдливо суете деньги с чаевыми и гадаете, закуривая, верят ли ваши дети в Деда Мороза.
Не верят, конечно. Вы сами ведь в их возрасте не верили.
И они действительно, скорее всего, не верят.

А вот вы – верите.

А теперь давайте разбираться.

Кто есть Дед Мороз (далее – ДМ). Кем ему приходятся его коллеги – Санта Клаус (далее СК), Пер Ноэль, Отец Рождества и Рождественский Козел? И самое интересное – что мы, собственно, делаем, спаивая Петю со Снегурочкой и травя их «В лесу родилась елочками»?

В научной литературе персонажи типа ДМ называются псевдофольклорными. Это значит, что его образ был разработан, в общем-то, советскими педагогами – и специально для детей. Кто-то же должен был проводить елку? Нельзя же к детям было выпускать студента Петю как есть – в потертом свитере, в грязном шарфе и с папироской. Кто бы ему, такому, стал бы стихи рассказывать?
Но взят наш новогодний персонаж их народной обрядности. Так и вообще бывает, что сначала появляется обряд, а потом он осмысляется – и получается миф, а миф потом переосмысляется в новых реалиях, и потом еще раз переосмысляется с учетом новой обрядности (если не теряется где-то по пути).

Но Деда Мороза потерять не так-то просто. Во-первых, когда от мороза в «кровь вымораживается» и тело леденеет, то в этом, определенно, кто-то виноват. Точнее, есть кто-то, кто за это отвечает, и с этим кем-то можно договариваться. Жертвы там приносить, детей на съедение отдавать, пляски плясать – ну с точки зрения банального полидемонизма все именно так.

Во-вторых, большинство праздников у индоевропейцев привязаны к годичному циклу. И зимние праздники важны особо, так как зимой приличным скотоводам и земледельцам заняться нечем. Да и темно на улице, скучно и холодно опять же. Как же в это время не верить, что вся нечесть выходит в мир людей? Как же не заниматься гаданиями или колдовством (ну или там желания под куранты не загадывать)? Отсюда Самайн, Хеллоуин, Святки, Коляда и т.п.

И разве же можно надеяться, что лето просто само возьмет и наступит? Под лежачий камень шампанское-то не течет, даже в Новый год. Поэтому приходилось древним людям придумывать всякие обряды, чтобы лето уж точно наступило. И персонажей, за то ответственных.
А значит, у всех народов, населяющих северную часть Европы (кельтов, германцев, балтов, славян, финно-угров и т.п.) была несколько сходная зимняя праздничная обрядность. Реконструкция этой обрядности – тема для отдельного исследования. Нас пока интересует только новогодний персонаж (далее НП). И только у перечисленных выше народов – потому как именно в их среде возникли прототипы нашего родного ДМ и американского СК.

Дед Мороз. Также известен как Морозко, Дед Трескун и Мороз Иванович. Характер почти нордический. Возможны приступы гнева. Госрегистрацию имеет по адресу г. Великий Устюг, на деревню дедушке. Место своего летнего отдыха скрывает (возможно, умирает он просто).

Предпочитаемое средство передвижения – тройка. Летать не умеет. Носит синюю (на синем цвете шубы ДМ настоял лично Иосиф Сталин), белую или красную (расшитую на подобие священнического одеяния) шубу до пят, полукруглую красную шапку, расшитую серебром и жемчугом, красные (или, правильнее, белые с геометрическим орнаментом) штаны и длинную седую бороду. На ногах - серебряные или красные сапожки с приподнятым носком и каблучком, реже – белые валенки. Имеет при себе большой красный мешок с подарками. В руках у ДМ держит хрустальный или серебряный (ледяной?) посох с витой ручкой, который завершается изображением полумесяца или головы быка (символ власти, плодородия и счастья).

Часто появляется в обществе Снегурочки, которую выдает за свою внучку. Подлинный характер отношений не известен. Снегурочка помогает ДМ входить в доверие у детей. Одета в длинную белую, серебряную или голубую шубку, на голове носит восьмилучевой венец, шитый жемчугом и серебром. Символизирует застывшие воды. Имеет вредную привычку ежегодно таять и умирать на вешнем солнышке. Каждый раз удивляется этому обстоятельству. Иногда она тает, прыгая через костер (я представляю, что подумал бы Дж. Дж. Фрэзер, любивший порассуждать о человеческих жертвоприношениях во время кельтского весеннего праздника – Бельтайна).

Героиня русских народных сказок, Снегурочка своей популяризацией обязана А. Н. Островскому (1873). ДМ - «Детским сказкам дедушки Иринея» В. Ф. Одоевского (1840) и, как это не странно, Н. А. Некрасову. Все же учили в школе про «Не ветер бушует над бором, / Не с гор побежали ручьи, / Мороз-воевода дозором / Обходит владенья свои».

Кстати, вы ведь знаете, почему в школе изучают только этот отрывок из поэмы «Мороз Красный нос»? Потому что чуть дальше Мороз в порыве откровенности рассказывает Дарье, молодой вдовице сгубленного им Прокла о своих любимых хобби: «Люблю я в глубоких могилах / Покойников в иней рядить, / И кровь вымораживать в жилах, / И мозг в голове леденить». И даже делает ей не вполне приличное предложение: «Войди в мое царство со мною / И будь ты царицею в нем! / Поцарствуем славно зимою, / А летом глубоко уснем».

Обернулся Мороз Проклом, и замерзла насмерть Дарьюшка. А что для нас важно: для нас важна самоидентификация Мороза с «богом смерти» и упоминание о циклическом ежегодном умирании и возрождении.

Но в детскую поэзию некрасовский Мороз вошел не как искуситель-убийца, а как Воевода. Его воинственность – тоже важный момент, кстати. Однако вернемся к истории персонажа. В начале XX века, в 1910-х годах ДМ окончательно вытеснил своих конкурентов типа Дедушки Николы или Морозко. Тогда же в его имени появилось слово Дед - тут исследователи ваосточнославянской мифологии видят прямое указание на связь новогоднего персонажа с культом предков и находят аналогии с приходящим в сочельник пращуром-дарителем.

В 1916 году елки и ДМ были запрещены Святейшим Синодом как немецкий обычай. А в 20-е годы ДМ за что-то был объявлен «союзником попа и кулака». Демьян Бедный писал стихи про «старорежимного елочного деда». Елка и ДМ были реабилитированы только в 1935 году, после знаменитого письма Павла Постышева – в котором он, кстати, помимо прочего апеллировал и к дохристианскому происхождению детского праздника. С тех пор и начинает складываться советская новогодняя обрядность: с оливье, культовыми мандаринами (помните из книжки про Таню Савичеву, как шофер с окровавленными руками вел по Дороге жизни грузовик с мандаринками для ленинградских детей?) – солярная символика, ага; и с песенкой про пять минут.

Кстати, петарды и все прочие салюты – это восточная традиция. Грохот и фейерверки помогают отгонять злых китайских духов.

Итак, Дед Мороз подружился с детьми всего лет сто назад. До этого он если и любил их, то только с точки зрения гастрономической, скажем так (в северных странах детей зимою, если кормить было нечем, выносили в лес, помним, да?). Мороз – это великан, это мрачная и темная сила, персонализированное могущество природы. Это стихия. Его задабривали, чтобы не морозил урожай по осени. Он может цапнуть ребенка и унести его в своем красном мешке. А может – одарить.

Это очень важный, хотя и полустершийся дуализм. Он напоминает нам о северном язычестве – об Одине, славном и коварством, и дарами.


Санта Клаус. «Мужчина в самом расцвете сил», да и летает, к тому же. Носит красное епископское одеяние и утверждает, что связан с культом св. Николая, епископа Миры. Злые языки, правда, утверждают, что теснее он связан с культом Кока-Колы, и вообще его нынешний образ в 1931 году создал американец скандинавского происхождения Хандон Сандблом – по заказу вышеупомянутой компании. Но мы-то знаем, что красная рабочая куртка появилась у Санты еще в конце XIX века, когда он только начинал свое триумфальное шествие по Европе и колониям.

СК имеет множество штаб-квартир по всему миру, но предпочитает жить то ли в Лапландии (по версии ООН), то ли в Гренландии (по альтернативной).

В руках СК держит посох или, значительно реже, копье – наследие воинского прошлого.

Любимое средство передвижения – сани, запряженные северными оленями. На них он ездит как по земле, так и по воздуху. Зачастую вместо двери использует дымоход. Некоторые исследователи видят в таком способе передвижения аналогию с кельтским Диким Гоном, но чаще все-таки вспоминают о восьминогом коне Одина - Слейпнире. По мнению некоторых ученых, уже древнескандинавские дети в ночь на Йоль (древнесеверный праздник середины зимы) наполняли свои башмаки морковью или соломой для Слейпнира, и ставили их около дымохода. А наутро находили в опустевших башмаках подарки. Я не уверена, конечно, что все так и было, но все вопросы к Phyllis Siefker. Через голландскую колонию Нью-Амстердам традиция вешать чулки возле дымохода проникла и в США. Иногда с кормом для оленей, иногда – просто.

А на днях я один такой чулок видела в кафе: ребята складывали в него мелкие подарки и по очереди тащили. Экономно (ведь каждый покупает только один подарок). Справедливо (все решает жребий). И по-северному фаталистически.

Помощники СК в разных странах разные. Это австрийский Крампус, позвякивающий ржавыми цепями, и недобрый немецкий Работник Рупрехт. Голландского СК сопровождают Черный Питер (Zwarte Piet) – который учит детей писать буквы (исследователи видят в этом аналогию с Одином, который дал людям руны; а в обязательном чтении стихов – аллюзию на Одина – Отца поэзии, кстати) и суровый Norwi.

И в этом Zwarte Piet люди угадывают переродившихся спутников Одина – воронов Хугина и Мунина. Это самое старое объяснения такой новогодней традиции. Правда, по другой версии, св. Николай на невольничьем рынке в Мире выкупил маленького негритенка, который стал при нем помощником. Ну а может быть, черный цвет лица Питера объясняется более прозаическими причинами – полазайте с его по дымоходам, разнося подарки всякой мелюзге, да и посмотрите на себя в зеркало.

Отметим, что, например, в Германии, Австрии, Восточной Франции и некоторых других странах Николаустаг отмечается в соответствии с католическим календарем, 6 декабря. В Скандинавских странах культ св. Николая был запрещен во время реформации. Позже его заменил культ св. Люсии, день которой отмечается 13-го декабря. Из сицилийской мученицы получилось что-то типа нашей Снегурочки, но по общей атмосфере праздника более похожее на Хеллоуин или Святки (ведьмы в эту ночь распоясывались и бузили, летучие мыши крылами хлопали в домах честных бюргеров, а всей радости – что приходила одетая в белое девочка Люсия и пророчила приход весны). Рождество связывалось с другими НП, далеко не всегда выступавшими в качестве дарителей.

До конца XIX века подарки на Новый год в Норвегии и Швеции разносил «Рождественский козел», а в Дании – эльф по имени Йолотомтен или Йолеманден. Он чем-то близок финскому НП – Йоулупукки (Йоулу – Рождество, пукки – козел), носившему козлиную шкуру и развозившему подарки на козлике. В настоящее время этого НП обычно представляют как длиннобородого старика, одетого в длинную коричневую шубу с капюшоном.

Как ни странно, этот же вид транспорта предпочитает и английский фольклорный старый Father Christmas - веселый, но раздражительный старик, одетый в длинный зеленый плащ. Правда, он больше любит жертвы в виде вина и мяса, а не морковки, а детей как-то и вообще не очень (есть в нем что-то от Бахуса).

Французский Пер-Ноэль разъезжает на осле по кличке Gui (фр. «омела»), и дети оставляют ему морковку в чулках у дымохода. Ночью морковка таинственным образом заменяется на подарки. И тут надо отметить, что у Пер-Ноэля есть и темная ипостась (или спутник) – Пер Фуэтар (Pere Fouettard). Он одет в черное и в руках держит пучок розг.

Можно всех этих козлов и ослов считать символом того осла, на котором Христос въехал в Иерусалим. Но мне вот первым делом вспомнились готландские брактеаты конца эпохи Великого переселения народов.

Сюжет этих украшений-амулетов трактуется так: бог Тор куда-то едет на своем козле (откуда такая странная иконография – разговор особый, но, скажем так, она кельтского происхождения). Сравните с английским Father Christmas на соседней картинке…

Продолжать описание новогодних традиций разных стран можно долго – это дело очень интересное. Но давайте попробуем вывести выводы.

В НП, несомненно, присутствуют черты, восходящие к главному богу скандинавской мифологии - Одину. Также в нем присутствуют черты бога, связанного с годичныфм циклом, с умиранием и воскрешением. В скандинавской мифологии это светлый бог Бальдр (убитый во время забавы Асов веткою омелы, попавший в царство мертвых - Хель и вышедший оттуда новым верховным богом). И, как я уже писала в статье про вампиров, существует параллель между скандинавским Бальдром и осетинским Сосланом, персонажем Нартского эпоса. Сослана убивает колесо Балсага (кстати, солярный символ, ср. с таянием Снегурочки). У соседей осетин, у адыгейцев, есть и продолжение: Сосруко (вариант имени Сослана) закопали в землю живым. "И с той поры каждый год в тот весенний день, когда Сосруко закопали живым в землю, оживают животные, реки освобождаются от ледяных оков, пробуждаются травы, тянутся к свету земли.
И Сосруко еще не расстался со своей душой, он жив, он тоже тянется к свету земли...»

Третья важная составляющая образа СК уходит в кельтский мир – Дикий гон,Ю возглавляемый богом смерти Бренном, и т.д. и т.п.
Мы только наметили конспективно основные генетические линии.

Но теперь, наткнувшись на очередного висельника-Санта-Клауса (что совсем не редкость в новогоднем оформлении магазинов), вы не должны его жалеть: ведь если образ Санта-Клауса генетически восходит к Одину, то, вися на дереве трубе вентиляции, он же как бы исполняет одну из своих основных функций: обретает мудрость.

Знаю, висел я
в ветвях на ветру
девять долгих ночей,
пронзенный копьем,
посвященный Одину,
в жертву себе же...

Никто не питал,
никто не поил меня,
взирал я на землю,
поднял я руны,
стеная их поднял -
и с древа рухнул.

(Речи Высокого, 138-139).

Правда, про привязку к годовому циклу этой инициации Одина ни в Старшей Эдде, ни в литературе нет ни слова, но видимо, это наложение мифа о Бальдре. Ага.

Так вот. Потчуя водочкой студента Петю, вы приносите Морозу в его лице жертву. Исполняете древний ритуал.
И с Новым годом!.