01.10.2008 16:26 Вставить в блог Версия для печати

Надежда Орлова: Особенности кавказской литературы в зимний период

Тема: СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ
Один из моих хороших знакомых – спецназовец. Начиная с 2000 года, он каждый новый год встречает в командировке в Чечне. Шутники у них на работе даже повесили объявление, приглашающее в «экстремальный новогодний тур от компании «Чечен-трэвел». Запись в каб №…» Желающие почему-то находятся только среди мирных жителей с «боевым прошлым». Как правило, это серьезные люди, пострадавшие от нападений лиц кавказской национальности на территории Москвы и Санкт-Петербурга (чью-то жену вытряхнули из дорогого автомобиля, чьих-то детей похитили и потребовали выкуп и т.п.). Именно они и желают попасть в кабинет №…, предлагая большие деньги за удовольствие взяться за оружие и утолить жажду справедливости.

Им вынуждены отказывать, вежливо переправляя мирных жителей в горы Киргизии, где для туристов устраивают учебные бои в реальном времени – с «зачисткой» поселений, стрельбой из танка по «боевикам» и окопным «сопротивлением». Если командировка требует участия коллег друга, на столы начальства ложатся заявления об уходе: Чечня по-прежнему не пользуется популярностью как место проведения новогодних дней.

В очередной раз мы разговорились о Чечне после того, как я прочитала книгу «Война длиною в жизнь», состоящую из рассказов северокавказских писателей. Мне стало интересно, насколько мои ощущения от прочтения совпадают с его. Оказалось – во многом. Поэтому далее в тексте я не делю ощущения на свои и его и высказываю мысли уже в обобщенном виде.

Мне показалось, что чеченцы используют литературу как повод продвинуть в мир имидж своего народа. Показать себя такими, какими хочется, чтобы их воспринимали. Рассказы местных писателей – это реклама северокавказского мифа. Поэтому в текстах в принципе отсутствует критический взгляд на свой народ, его мысли и поступки.

Препарирование действительности в традициях русской и зарубежной классики, поиски ответа на проклятые вопросы и т.д. в системе координат местных литераторов даже не числится: зачем? Все, о чем пишется, рассчитывается на любование, восхищение, преклонение, то есть, на эмоции, которые народ испытывает по отношению к себе и хочет, чтобы испытывали читатели. Поэтому войне не посвящено практически ни строчки: непонятно, как, кого и за что можно хвалить – в литературе, направленной вовне.

В устном же народном творчестве, на обывательском уровне герои однозначно боевики. Мальчики мечтают вырасти и стать воинами. Но не для того, чтобы защищать родину – подобного понятия нет, о чем несколько ниже – или бороться за независимость, а чтобы быть хозяином жизни, которому все подчиняются, иметь крутой джип и АПС – автоматический пистолет Стечкина 9-мм калибра (давно снятого у нас с производства).

АПС – мечта любого северокавказского мужчины, начиная от мальчика и заканчивая полевым командиром. Это простое мужское счастье, для приближения которого 10-летние отроки таскают с собой «Наставления по стрелковому делу: основа стрельбы из стрелкового оружия» Министерства Обороны СССР, 1984 года выпуска. Правда, если их спросить, зачем им такая книга, они не расскажут о мечте, они скажут «Чтобы вас убивать»: но, как говорилось выше, чеченцы – мастера создавать мифы о себе.

Что касается Родины, то здесь есть понятие «моя земля». Моя земля – это место, где родились мои дети, и где я создал свой тейп. Поэтому, Москва – моя земля, Питер - моя земля, любое место на карте может быть - «моя земля». Такой вот «ползучий» патриотизм. Еще есть понятие «избранного народа». Что это такое – никто не знает. Молодые не объясняют по неопытности: местные телеканалы, которые есть во многих селах, повторяют только о факте чеченской избранности без объяснения причин (миф!). Старейшины не объясняют в силу опытности.

А на историческую родину возвращаться люди не торопятся. Особенно, молодежь. Наверное, строгие обычаи отпугивают. Чечня живет так, как жили здесь всегда. Это по-прежнему «пластилиновая страна» - так называют ее военные за непролазную глину, в которой буксует даже БТР - где живут по законам, завещанным предками. Так, одного из полевых командиров, переодевшегося в женское платье, вычислили именно по «антизаветному» женскому поведению: он прошел между стоящих напротив друг друга мужчин, а не обошел их почтительно, как должны вести себя женщины в данной ситуации.

Здесь по-прежнему воруют своих девушек, из-за чего могут разгораться (и разгораются) клановые войны. При этом девушка, чтобы с ней не сделал похититель, должна становиться его женой. Иначе – позор семье. Здесь женщины – третьи и двадцатые по положению в семье, после мужчины и барана.

Женщина – обуза, которая должна начинать работать с первым криком муэдзина и с момента появления первого понимания, что и как надо делать. Помогать женщине – позор для мужчины, для воина. Женщина должна рожать много детей, что она спокойно делает даже без мотивации в виде материнского капитала. Поэтому семья с 10-ю детьми здесь не редкость. Поэтому среди играющих на улице детей отец очень часто не может определить своих – детей много, всех не запомнишь. Поэтому и отношение к женщине – как к «ходячему родильному аппарату» – тоже далеко не европейское.

Вообще, рассказы о романтическом отношении северокавказского мужчины к северокавказской женщине (в книге есть и такие) - миф. Из женщин в Чечне формируют практически «штрафные» батальоны. Функции – те же: идти впереди, прикрывая собой, в случае столкновений, и бросаться как выдрессированные собаки на русских солдат, в случае, если боевиков берут в доме. Отказы не принимаются.

«Кинологи», тренируя в женщинах свору, ориентируются на отношение русского солдата к женщине – как к женщине. Боевиков продолжают брать, потому что в российских воинских контингентах, включая спецназ, собраны представители всех республик РФ и всех вероисповеданий, в том числе и тех, которые относятся к женщине тоже без пиетета…

От судьбы собаки женщину может спасти либо вмешательство местного участкового милиционера – и то, если за ним стоит сильный тейп или уважаемое лицо – либо расположение русского солдата, к которому подходят молоденькие девушки и умоляют забрать домой, хоть второй, хоть пятой женой. Говорят, что в 2002-2006 годах забирали – в основном, ровесники офицеры или парни из деревень.

К русским солдатам, кстати, подходят не только девушки. Молодые парни, узнав о месте жительства, запросто спрашивают – вне зависимости от возраста и чина русского собеседника – «дашь адрес?», «встретишь, если приеду?».

Чеченцам, как, впрочем, и всем близким к природе народам, вообще надо отдать должное в умении приживаться в любом месте. Они мгновенно мимикрируют под чужую жизнь, внешне уважают чужие законы, как если бы это были законы свои, но при этом всегда помнят о родственниках и остаются хищниками.

Волк - излюбленная чеченская метафора. «Если в селе рождается мальчик, в эту ночь волчица приносит волчонка». На волков и стараются походить. Здоровые, сильные. Среди них редко встретишь курящего или пьющего. Держатся стаей. Живут стаей. Если в чужом месте – сразу ищут земляков и объединяются. Если у себя дома – живут тейпами, организованными по принципу силы и влияния. Богатые держатся богатых. Бедные – бедных. Мальчики из бедного тейпа встают, приветствуя женщину из тейпа богатого. Об этом в рассказах не пишут.

Не пишут еще и о том, что чеченцы – прекрасные переговорщики. Особенно, если речь идет о вопросах жизни и смерти, то есть, практически все время. Мой друг рассказал мне, что однажды при численном превосходстве российских сил, чеченцы уговорили их сдать позиции – сработала правдоподобно изложенная «телега» о том, что «вы окружены» - это в горах, на практически неприступной высоте.

И все же книга полезная. В частности – для современных отечественных писателей, любящих ковыряться в собственной мерзости и с мазохистским сладострастием показывающих беспросветные будни российской сельской глубинки, людские пороки и тому подобную «чернуху» - думаете, этого всего нет на Кавказе? Но в этой книге вы ничего подобного не найдете.

Еще здесь есть масса философских притч и прочих интересных сведений культурологического свойства, о которых приятно узнавать без напряга. Книга открывает новые имена. Под нее прекрасно засыпать вечером, не сгорая от стыда, что источник усиленной зевоты – признанный классик. Она – пример того, как можно оставаться в истории даже не имея громкой истории, громких имен и громких идей. Одним словом, рекомендую к прочтению!

См. также
Чеченский форум.