RSS Каналы
ЛЕТОПИСИ
ЛИЦА
ОТ РЕДАКЦИИ
АВТОРЫ
ТЕМЫ
ПОИСК
О ПРОЕКТЕ
КОНТАКТЫ
Новые Хроники
18
июня
 
 
 
Лица
 
Дата 24.09.2008 14:37 Вставить в блог Версия для печати

Юлиус Эвола: Спиритизм как инфекция

Тема: ЛИЧИНА И ЛИЦО СОВРЕМЕННОГО СПИРИТУАЛИЗМА
Глава 2. Часть 3

Продолжение. Начало см. Юлиус Эвола. Бегство к "сверхъестественному",
Юлиус Эвола. Личность и невидимое,
Юлиус Эвола. Суеверия и галлюцинации
Юлиус Эвола. Спиритизм и "психические исследования"
Юлиус Эвола. "Смертный" или "бессмертный"?


Душа, не достигшая состояния, обеспечивающего посмертную жизнь, после смерти распадается на психические и жизненные элементы, становится «духом» в значении призрака, т.е. сущностью, не обладающей даже остатками подлинного и сознательного духовного единства. Поэтому в некоторых традициях существует понятие «второй смерти», что отражается в пожелании: «Да избежит тебя вторая смерть» или в проклятии: «Чтобы ты умер второй раз». Возвращаясь к спиритизму, необходимо отметить, что случаи появления не «духов», – то есть лишенных индивидуальности психических останков, которые представляют собой личины или двойников умерших людей, оживлённые низшими силами – но настоящих душ, обретших свободу, настолько редки, что их можно практически исключить из рассмотрения. В частности, поскольку представляется довольно сомнительным, чтобы души мёртвых спешили вдохнуть энтузиазм в спиритов и укрепить их веру, не говоря уже о помощи коллекционерам «феноменов» и метапсихических диковинок.

Эти души пребывают в духовных регионах (=состояниях) трансцендентного характера, которые практически не связаны с телесным миром и делами или чувствами людей. Если же ради исполнения некой «миссии» они покидают эти регионы, дабы проявиться в пространственно-временных условиях, последним местом, которое они могли бы выбрать для своего воплощения, стали бы спиритические сеансы. Уделом подобных мероприятий являются прихотливые, мутные, бесцельные и нередко издевательские манифестации, лишенные всякого величия, где со всей очевидностью контакт устанавливается с сущностями столь низкого интеллекта, который не сравним не только с тем уровнем, который достигает преображённая душа, но даже с тем, который свойственен обычному человеку средней культуры, принадлежащему нашему миру. Генон справедливо отмечает, что природа этих феноменов не должна оставлять никаких сомнений по поводу природы тех сил, которые их производят. Даже не принимая в расчёт чудовищную мешанину из материальных отголосков и образов, порождённых иррациональным подсознанием заклинателей или медиумов, речь идёт не о душах, преображённых смертью, не о действительно сверхъестественных силах, но о психических останках, которые блуждают в подчеловеческой области и так или иначе связаны с «инфернальным» элементом природы; это призраки, тени, более не имеющие никакого отношения к душе, достигшей горнего мира, либо же продукты распада тех душ, которые не обрели высшей жизни. Только такой подход соответствует реальности.

В последнем случае речь в буквальном смысле идёт о мёртвых, участвующих в рассматриваемых здесь явлениях. Столь же буквально необходимо понимать то, что медиум идёт путём мёртвых, поскольку, когда он впадает в транс или иные схожие состояния, то нисходит на первые ступени угасания сознания и последовательного распада духовного единства, которые проходит реально умерший. По мере продвижения по этому пути – пути Аида – он встречает тени мёртвых, которые стремятся вернуться назад, в тот мир, из которого они были изгнаны после разрушения телесной плоти. На психическом уровне подобные сущности играют практически ту же роль, что и продукты гниения, создающие очаги инфекции для живых организмов. Люди древности, люди Востока и даже некоторые «примитивные» народы знали об этом больше, чем все вместе взятые спириты и председатели «Общества психических исследований». Поэтому заклинание мёртвых всегда считалось тяжким преступлением. Наоборот, стремились максимально отдалить от живых духовные останки умерших либо же предпринимали усилия, чтобы «усмирить» или обуздать их. Именно это было тайной причиной многих погребальных обрядов, которые не сводились к простой «церемонии», но оказывали необходимое реальное воздействие на психические силы, высвободившиеся после гибели физического тела. Общение не только с этими останками, но даже настоящими душами в попытке получить от них некое «откровение» считалось нелепостью. Уже в наши дни, один лама, в ответ на рассказ Давид-Неэль о том, что англичане верят в подобные вещи, воскликнул: «И эти люди завоевали Индию!».

Всё это указывает на опасность, которую представляют медиумические практики не только для их участников, но и для окружающих. Даже если «мертвецов» вызывают не сознательно, как это происходит в большинстве случаев, ситуация особо не меняется; первыми торопятся явиться именно они. Кроме того, существуют законы «симпатии» и «аналогии», которые не утратили своей силы, хотя сегодня ими пренебрегают. Если возможность контакта с преображённой душой обусловлена способностью «заклинателя» достигать надындивидуального состояния, точно также подсознательные состояния, типа медиумических, привлекают только те силы и влияния, которые в космическом порядке занимают то же место, что и тёмная подсознательная и доличностная область в человеческом существе. Повторимся, всё это не может не оказывать разрушительного влияния на сформированную личность и духовное единство; и, как уже говорилось, в более широком смысле неизбежно ведёт к нарастанию хаоса, потере равновесия и появлению различного рода отклонений в коллективной психике.

На одном этрусском надгробии, рядом с алтарём, считавшемся местом выхода низших сил, изображён человек с мечом. Это символ поведения, полностью противоположного тому, которое свойственно медиумам.

В древности существовало искусство, основанное на вышеупомянутом законе аналогий, которое позволяло создавать внутренние и внешние условия для сознательного привлечения сил определённого рода и управления ими; тех сил, которые обитают «за» и «внутри» зримой реальности, явленного мира. Современные спириты ничего не знают об этом искусстве (отдельные отголоски которого, впрочем, можно встретить в обрядовой католической традиции). Одни встают на путь предрассудков, теша свою чувствительность, другие – на путь «научных» исследований, но ни первые, ни вторые не замечают ни безумия, которого можно было бы избежать, ни многих вещей, которые следовало бы знать, поскольку это потребовало бы радикального изменения метода и соответствующего изучения и понимания традиционных учений. Для чего, прежде чем гоняться за «духами», следовало бы обратиться к духу и заняться самовоспитанием как духовных личностей.

Но вернёмся к метаписхике, дабы уточнить два момента. Во-первых, несмотря на обширную коллекцию фактов, собранную благодаря изучаемым феноменам, их общий уровень не превышает уровня субпродуктов сверхъестественного, поскольку почти все они носят «спонтанный», спорадический, случайный и иррациональный характер. Это относится как к фактам «экстрасенсорного восприятия» (включая психометрию, телепатию, ясновидение и т.п.), так и к «парафизическим» феноменам, реальные последствия которых в физическом мире не находят привычного объяснения. В этом нет ничего удивительного, поскольку тем, кто действительно обладает сверхъестественными способностями, основанными на волевом усилии, а не на бессознательном подчинении – здесь мы имеем в виду посвящённых, настоящих йогов или святых, отличительной чертой которых является предварительная духовная подготовка – никогда не пришло бы в голову стать «субъектами» профанических парапсихологических исследований. Поэтому метапсихические исследования могут опираться исключительно на недостоверный, несистематизированный и случайный материал, не имея чёткой ориентации. Метапсихика, связанная с изучением сверхъестественных способностей субъекта или его контактов с неопределённым «нечто», не умеет использовать в качестве опытного материала феномены, производимые свободным волевым усилием, что, безусловно, подтверждает её несостоятельность как «экспериментального» исследования.

Теперь перейдём ко второму моменту. Было замечено, что экстрасенсорное восприятие, как и другие парапсихические способности в большинстве своём представляют бессознательный процесс и связаны с «редукцией сознания» (из последних исследований здесь можно вспомнить имена Тиррелла и Рейна), с пограничным состоянием между сном и бодрствованием, отчасти напоминающим состояние медиумического транса, поэтому некоторые исследователи для экспериментальной активации подобных способностей прибегали к гипнозу. Это свидетельствует о том, что изучаемое этими направлениями «сверхъестественное» с точки зрения ценностей личности имеет регрессивный подличностный характер. Так некоторые исследователи, как например Васильев и Тенхаев, выдвинули гипотезу «филогенетической регрессии», т.е. регрессии психики до примитивного состояния, соответствующего уровню, присущему диким народам, обладавшим сверхъестественными способностями, каковые, по их предположению, позднее были утрачены по мере дальнейшего развития человеческой психики, логического мышления и т.п. Если метапсихика так и не определилась с тем, что думать по поводу «парафизических» феноменов, то для объяснения явлений, связанных с «сверхчувственным восприятием», включая предвидение, ею были сформулированы гипотезы, некоторые из которых выходят за границы спиритизма. Речь идёт даже не о «коллективном бессознательном», столь милым сердцу Юнга, поскольку это понятие по сути не выходит за границы психологии, но о неком «универсальном сознании», включающем точное знание настоящих, прошлых и будущих событий. По этому поводу некоторые авторы, такие как С.А. Мейс и Г.Х. Прайс, говорили даже о psychic aether /психическом эфире/ (понятии чем-то близким индуистскому представлению об акаше). Впрочем в последнее время чаще используется такое понятие как «пси-поле», под коим подразумевают нечто, имеющее одновременно физический и психический характер и способное преодолевать пространственно-временные границы. Якобы благодаря контактам с этим «полем», люди обретают способность к экстрасенсорному восприятию. Но многие отмечали, что тогда не стоило бы говорить о «сверхчувственном», допущение коего потребовало бы болезненного для многих пересмотра современных научных представлений о времени, пространстве и природе.

Впрочем, всё это представляет исключительно теоретический интерес. Допускают или нет существование сверхчувственного «нечто», для нас важнее то, что – как мы уже отмечали и как признают сами метапсихики – большинство опытно наблюдаемых контактов с этим предполагаемым «нечто» связано с бессознательными и подсознательными регионами; происходит в состояниях пониженной сознательности, близких к гипнотическим или медиумическим, и, следовательно, в условиях нисхождения, а не восхождения сознания, понижения психического уровня личности, вместо возвышения, вплоть до достижения сверхсознания.


Обсуждение (высказываний: 0)   

Статьи на тему:
"Смертный" или "бессмертный"?
Личность и невидимое
Деградация сексуальности в фрейдизме
Избавиться от цепей ещё не значит освободиться
Бегство к "сверхъестественному"
Критика психоанализа

Русский Обозреватель: МаркетГид:
Сирийская группировка освободила русского блогера-путешественника, захваченного три года назад
В Казани разберут национальные конфликты и профилактику экстремизма
Как я баллотировал Онотоле
Зачем нам этот Brexit?
Загнанных пуделей пристреливают, не правда ли?
В Турции арестовали 11 россиян, подозреваемых в организации теракта в Стамбуле
 

 


Опрос

Когда Россия выйдет из кризиса?
До конца 2015-го
В первой половине 2016-го
Во второй половине 2016-го
В 2017-м или позднее

Лучшие материалы
Наталья Андросенко:
Что они хотят, то они и построят
Егор Холмогоров:
«Мельница». Введение в миф
Ссылки
МаркетГид
Rambler's Top100
 
 
Copyright © 2006—2019 «Новые Хроники»