RSS Каналы
ЛЕТОПИСИ
ЛИЦА
ОТ РЕДАКЦИИ
АВТОРЫ
ТЕМЫ
ПОИСК
О ПРОЕКТЕ
КОНТАКТЫ
Новые Хроники
17
января
 
 
 
Лица
 
Дата 16.07.2008 03:02 Вставить в блог Версия для печати

Гилберт Кийт Честертон: Медицинская ошибка

Тема: ЧТО НЕ ТАК С МИРОМ
Представляем читателям "Новых Хроник" еще один переводческий проект. Книга "Что не так с миром" выдающегося английского писателя и консервативного мыслителя Г.К. Честертона (1874-1936) представляет собой наиболее полное изложение социально-философских взглядов писателя.

Современные социологические исследования строятся по жесткому шаблону. В начале — анализ: статистика, демографические таблицы, снижение преступности среди конгрегационалистов, повышение истеричности среди полисменов. В конце — глава под названием «Рецепт исцеления». Однако самого рецепта в книге нет и не будет, — именно из-за этого строгого, солидного, научного подхода. Сама эта «медицинская» схема, в которой невозможно выписать рецепт, не обследовав пациента, составляет величайшую ошибку социологии. Предполагается, что прежде чем искать лекарство, необходимо поставить диагноз. Но отличительная черта и достоинство человека в том и состоят, что в социальных материях нам надлежит в первую очередь определять лекарство, и лишь во вторую — болезнь.

Перед нами одна из бесчисленных ошибок, связанных с современной модой на телесные и биологические метафоры. Говорить о «социальном организме» удобно — так же удобно, как и о «британском льве». Однако Британия — не больше «организм», чем «лев». Приписывая государству единство и простоту живого существа, мы в тот же миг попадаем в тупик. У человека две ноги; но сорок человек — не сороконожка. Отсюда, например, вопиющая нелепость постоянных разговоров о «молодых нациях» и «умирающих нациях» - как будто у нации есть четко отмеренный физический срок жизни. Если мы говорим о «дряхлой Испании» - почему бы не сказать, что у Испании выпали все зубы? А «скоро у Канады появится своя литература» звучит совершенно как «скоро у Канады начнут расти усы». Нации состоят из людей: и вполне возможно, что первое поколение нации окажется хилым и расслабленным, а десятитысячное будет полно сил. Подобную же ошибку совершают и те, кто отождествляет рост владений нации с ростом ее мудрости и силы, с ее успехом в глазах Бога и людей. Здесь не соблюдается даже аналогия с человеческим телом. Такие люди не спрашивают себя, что представляет собой это увеличение империи в размерах — юношеский рост или старческое ожирение. Но худшая из ошибок, вызываемых этим помешательством на телесности — та, что я описал чуть выше: склонность к утомительному описанию болезней общества и попыткам, исходя из этого описания, найти лекарство.

Когда болеет человек, мы сперва исследуем и описываем болезнь — и имеем на то серьезные причины. Дело в том, что в сущности болезни и ее причинах может быть много неясного — но нет ни малейшей неясности в том, как выглядит здоровье. Ни один доктор не пропишет нам создание нового человека, с глазами или руками невиданной конструкции. Бывают печальные случаи, когда больной ложится в больницу с двумя ногами, а выходит — с одной; но ни разу еще не случалось, чтобы в порыве вдохновения хирург пришил пациенту третью ногу. Медицина вполне довольна обычным человеческим телом и не стремится его переделывать — только исцелять.

Но общественные науки вовсе не довольны обычной человеческой душой: и каких только душ нет у них в запасе! «Я устал быть пуританином, - говорит социальный идеалист, - теперь хочу побыть язычником». Или: «Преодолев испытание индивидуализмом, мы достигнем сияющего рая коллективизма». В медицине конечная цель не вызывает таких разногласий. Даже если пациент не хочет принимать хинин — он всегда хочет выздороветь. Никто не говорит: «Как я устал от этой головной боли — теперь пусть для разнообразия зубы поболят!», или: «От этого русского гриппа нам поможет только немецкая корь», или: «Преодолев испытание катаром, мы достигнем сияющего рая ревматизма!» А с социальными проблемами главная беда в том, что, пока одни ищут лекарств, другие мечтают о новых, еще худших болезнях; и что для одних — признаки выздоровления, для других — угрожающие симптомы. Мистер Беллок сказал однажды, что с идеей собственности не расстанется так же, как с собственными зубами; но для мистера Бернарда Шоу собственность — не зуб, а зубная боль. Лорд Милнер пытается внедрить у нас немецкую эффективность — но многие с большей готовностью стерпели бы немецкую корь. Доктор Селиби мечтает о евгенике — но, по совести сказать, я предпочту ревматизм.

Вот что важнее и интереснее всего в современных дискуссиях об обществе: мы спорим не только о средствах, но и о целях. Мы одного мнения по вопросу о том, как жить нельзя — но готовы глотки друг другу перервать из-за того, как нужно. Всем нам противна ленивая, бездеятельная аристократия. Но едва ли все мы, как один, согласимся приветствовать аристократию деятельную. Всех нас злят неверующие священники — но иные из нас преисполнятся живейшего отвращения, случись им наткнуться на священника верующего. Все негодуют на слабость нашей армии — в том числе и те, кто сошел бы с ума от ярости, будь она сильной. Как видим, социальные болезни — совсем не то, что медицинские. Доктора могут не соглашаться друг с другом в определении болезни, но соглашаются в определении здоровья. У нас все наоборот: все мы согласны, что Англия больна — но то ее состояние, которое одни из нас считают здоровьем, для других смерти подобно. Общественные бедствия столь рельефны, столь тлетворны, что пред их лицом все добропорядочные люди объединяются как бы в некий фиктивный «единый фронт». Однако мы забываем, что, в едином порыве протестуя против злоупотреблений, далеко не всегда согласны друг с другом по вопросу о верном употреблении. Мы с мистером Кэдбери равно ненавидим грязные пивнушки: но у дверей чистой и уютной пивной между нами обнаружится настоящая пропасть.

Вот почему я считаю бесполезной обычную социологическую методику — начинать с патологоанатомии нищеты или с каталога разновидностей проституции. То, что нищета ужасна, мы все и так знаем; куда больше любопытного выяснится, если завести разговор о достойной и независимой бедности. Все мы не одобряем проституцию — но целомудрие одобряют далеко не все. Так что единственный способ содержательно обсуждать общественное зло — сразу переходить к общественным идеалам. Часто можно услышать, что наша страна больна — но какой она должна стать, когда выздоровеет? Я озаглавил эту книгу: «Что не так с миром?» - и могу сразу ответить на этот вопрос. Главная проблема мира — не в том, что он не такой, как должно, а в том, что мы не спрашиваем, каким он должен быть.

Перевод Натальи Холмогоровой


Обсуждение (высказываний: 4)   

Статьи на тему:
Украинские националисты попытались разрушить памятник Ленину
Лефортовскому суду отказали в возбуждении уголовного дела по «Норд-Осту»
Террорист Мухаммед Мера погиб при попытке бегства из-под осады французской полиции
В Пензе направлено в суд дело «черных риэлторов»
Чиновников будут проверять на полиграфе
В Ираке прогремела серия взрывов

Русский Обозреватель: МаркетГид:
Сирийская группировка освободила русского блогера-путешественника, захваченного три года назад
В Казани разберут национальные конфликты и профилактику экстремизма
Как я баллотировал Онотоле
Зачем нам этот Brexit?
Загнанных пуделей пристреливают, не правда ли?
В Турции арестовали 11 россиян, подозреваемых в организации теракта в Стамбуле
 

 


Опрос

Когда Россия выйдет из кризиса?
До конца 2015-го
В первой половине 2016-го
Во второй половине 2016-го
В 2017-м или позднее

Лучшие материалы
Наталья Андросенко:
Что они хотят, то они и построят
Егор Холмогоров:
«Мельница». Введение в миф
Ссылки
МаркетГид
Rambler's Top100
 
 
Copyright © 2006—2019 «Новые Хроники»