RSS Каналы
ЛЕТОПИСИ
ЛИЦА
ОТ РЕДАКЦИИ
АВТОРЫ
ТЕМЫ
ПОИСК
О ПРОЕКТЕ
КОНТАКТЫ
Новые Хроники
26
мая
 
 
 
Лица
 
Дата 26.05.2008 00:00 Вставить в блог Версия для печати

Наталья Андросенко: Кадетский корпус монастырского типа

Тема: ОБЩЕСТВО
Иваново, как теперь называется знаменитый до революции Иваново-Вознесенск, – это из Москвы от трех до пяти часов на машине – как повезет. Именно здесь расположена довольно необычная по российским меркам школа, дающая одновременно и религиозное, и военное воспитание.

Школа, или как ее называют, приют при Николо-Шатромском мужском монастыре работает с 2000 года и в настоящее время в ней обучается около 100 мальчиков от 6 до 16 лет.

Слово «приют» не должно вводить в заблуждение – сирот как таковых здесь немного. В основном – либо так называемые социальные сироты из неполных или неблагополучных семей, либо дети из вполне обеспеченных московских семей, которых родители отдали из идейных соображений, чтобы детей не испортили соблазны большого города. На вопрос, какого соотношение тех и других, наставники разводят руками мол, мы не считаем, не делаем между ними разницы. Попасть сюда тоже непросто – по благословлению.

10 лет назад монастырю отдали территорию в городе Иваново, где прежде располагался дом первого главы Ивано-Вознесенска. На территории Была всего одна постройка, и та в неудовлетворительном состоянии, а первые 16 воспитанников приюта жили в синих времянках спасателей.

Сейчас построили и храм, и мастерские, и жилой корпус и даже конференц-зал. Храм, кстати, расписывают сами ребята. В 2006 году была создана иконописная дружина, к которой специально пригласили специалистов из Палеха. Единственное, что делают профессионалами без их ребят – прописывают лики. Нельзя. По канону не положено.

Три года назад в 2005 году администрация области передала школе бывший пионерский лагерь в Клещевке под Шуей, принадлежавший раньше Шуйской ситцевой фабрике, и теперь старшие классы – с 5 по 11 живут там. Со временем переедут и младшие, как только станут позволять условия – объект достался в совершенно разоренном состоянии, от строений в лучшем случае осталась только бетонная коробка, провода и те все вытащили. Да и к тому же лагерь был летний, а школьники живут здесь круглый год.

Теперь на территории и своя котельная, и вода – почти минеральная – из местной скважины, и небольшое подсобное хозяйство – куры, козы, договариваются о подведении газа. Подключением к канализации занимались сами – ребята рыли около 400 метров траншеи трехметровой глубины до ближайшего подключения.

Учителя говорят, что конечно вот такое «природное» месторасположение предпочтительнее городского – и соблазнов меньше, и у человека, когда он остается наедине с природой, мировоззрение меняется.

«Армию и церковь объединяет идея служения, служение Богу и отечеству» - отвечает директор приюта отец Иоанн на вопрос о том, почему у школ такой необычный военно-религиозный уклон. Некоторые священнослужители – преподаватели приюта участвовали в боевых действиях, некоторые вместе с ребятами участвовали в военных раскопках времен Великой отечественной войны.

Вовлечение в жизнь школы через работу, воспитание через труд – один из основных принципов школы. В современном секулярном мире непосредственное вовлечение детей в деятельность взрослых практически невозможно; здесь же, в закрытом заведении с более традиционным жизненным укладом это получается просто и естественно.

Вот отец Андрей, он преподает у младших школьников керамику, мозаику и камнерезное дело. Он показывает поделки из глины – посуду, сделанную на гончарном круге, пасхальные яйца и кресты – много-много таких чисто детских поделок стоят вдоль стен класса. Ребята приходят сюда и на уроки трудового воспитания, и просто в свободное время, если лежит душа. Как и почти все сотрудники школы, отец Андрей здесь же на территории и живет, и молится, и работает – вместе со своими учениками.

В школе при монастыре немного мирского. Дисциплина – как и в любом училище закрытого режима. В половине седьмого подъем, в 10 вечера – отбой. Ученики каждого класса, в силу их небольшой наполняемости (максимум 12 человек), живут вместе и за каждым классом закреплен наставник. Взрослых здесь живет тоже довольно много – на 29 учеников в начальной школе, например, приходится 30-35 взрослых.

К довольно жесткой регламентации жизни, характерной для каждого военного заведения – суворовском ли, нахимовском и пр. – добавляются строгость чисто монастырского устава – молитвы в течение дня, посты, жития святых за трапезой (это когда во время завтрака, обеда или ужина дежурный стоит на специальном постаменте и читает жития по календарю). Выйти просто «погулять по городу» - нельзя. Даже «в увольнение» не отпускают. Но коллективные выходы бывают – обязательно раз в неделю в храм на службу, а кроме этого бывают походы и в цирк, и в театр, и паломничества, и поездки на море.

Просто как в любом монастыре контакт с внешним миром регламентирован – у воспитанников нет бесконтрольного получение информации со стороны, радио-телевидение-интернета-мобильных телефонов не положено, а из периодики если что и выписывается, то журналы вроде «Нескучного сада» или «Наследника».

Школьная программа, разумеется, имеет свои акценты – в нее входят 9 духовных дисциплин, от Закона Божьего для самых маленьких до Нравственного Богословия для старшеклассников, но полностью соответствует государственному стандарту.

Задаю актуальный вопрос – как обстоит дело с преподаванием теории происхождения видов? Меня заверили, что теорию эволюции в объеме, достаточном для поступления в ВУЗ (а некоторые выпускники идут в медицинский, например) – просто изучают в качестве одной из теорий. Школа хоть из гуманитарным уклоном, но если ученики проявляют интерес к техническим или естественным наукам, найдет возможность посодействовать. Физику, например, ведет преподаватель из Ивановского государственного химико-технологического университета, университет же помог с оборудованием для кабинета.

На уроках литературы наряду с вычурным и эклектичным Серебряным веком уделяют особе внимание незаслуженно забытому Алексею Толстому. Творчество Есенина изучают только ранний период, а все последующее обзорно. А вот Маяковского нет совсем. Рубцова предпочитают Вознесенскому, да и вообще изучай поэтов шестидесятников акцент делается не на демократических идеях, а на философском мировоззрении авторов.

На сегодняшний день у школы было уже четыре выпуска. Более половины выпускников поступает в ВУЗы – многие выбирают специальность религиоведение – кто-то идет после 9 класса в техникумы и ПТУ, кто-то идет служить в армию.

На официальном языке монастырский приют называется школой-интернатом и работает по лицензии среднего образовательного учреждения с гуманитарно-православным профилем. Это значит – все стандартные проверки местного департамента образования, СЭС и пр., как и любое образовательной учреждение. Первое время проверки были особенно часто – проверяли, не насильно ли держат тут детей. Впрочем Потом никакого криминала не углядели и успокоились. Потом местная администрация сменилась и отношения и вовсе потеплели.

Наполняемость классов – не более 10-12 человек. По нынешним меркам, когда доплата за классное руководство рассчитывается исходя из 25 человек в классе, это более чем малокомплектная школа. При этом затраты на содержания одного ученика составляют 7-8 тысяч в месяц – сюда входит и обучение, классное оборудование, учебники, питание, проживание и два комплекта военной униформы – обычная и парадная.

От городского бюджет школа-приют денег не получает – предлагали даже, но потребовали такую отчетность, что легче оказалось вовсе не связываться.

Помогают монастырь и попечительский совет, куда входят частные лица и организации, ориентированные на социально-ответственный бизнес, вроде союза «Маринс групп». Основная роль совета – помочь школе лучше организовать учебный процесс, поделиться знаниями об управлении, которых не хватает самой школе.

Я разговариваю с Юлией, которая является одним из самых активных деятелей Совета. Юля по профессии управленец, работает исполнительным директором фонда «Русский предприниматель» - за плечами фонда такие проекты, как Молодежная Доктрина и Всемирный Русский Собор.

Юля – высокая ухоженная блондинка и подтянутой фигурой и прекрасной кожей, на вид ей 25 - максимум 30, о своем реальном возрасте она тактично предпочла умолчать, отметив, что у нее пятеро детей, младшему полтора года, старшей дочери 22.

Мне уже сказали, что в этой школе учатся и ее дети – я пытаюсь понять, что побудило ее и заниматься такой школой, и отдать сюда учиться своих детей.

«Здесь создана уникальная среда, в которой дети находятся во взаимодействии с традицией. У детей, которые здесь растут, не возникает вопросов – а почему я русский, почему я православный, а хорошо ли это? У детей не возникает проблемы с самоидентификацией», - хотя здесь есть дети разных национальностей. «Здесь создана уникальная атмосфера, - продолжает она, - Ребята учатся чувствовать ответственность. Здесь нет индивидуализации, и ученики, и воспитатели школы живут одним единым братством».

Я спрашиваю, не тяжело ли ей как матери вот так вот отдавать ребенка с семи лет в школу-интернат и дальше видеть его только на каникулах и во время приездов в приют. Не возникает ли отчуждения?

Юля заверяет, что не возникает. «Я вообще сторонник пансионной системы образования. Как минимум – пятидневка. Я хорошо помню свои школьные годы – ранние вставания, из дома в школу, постоянная боязнь опоздать, не успеть – это вечный стресс. А здесь дети живут в системе».

На зарнице в Шуйской ракетной дивизии ученики 6-8 классов бойко соревнуются в командном зачете в сборе-разборе автомата Калашникова на время, стрельбе по мишеням из газового пистолета и прочим премудростям из курса молодого бойца. Детишки живые и активные, не походи ни на замученных фанатиков, ни на заброшенных детей, предоставленных самим себе, до которых взрослым вечно нет дела, ни на тепличных экземпляров, растущих в типичном «бабьем царстве».

Все-таки было что-то в традиционном воспитании, когда мальчика лет с 5-7 забирали с женской половины дома и дальше мальчишка рос преимущественно в мужской среде и спрашивали с него тоже по-мужски.

А бегать по пересеченной местности с автоматом еще никому не вредило – все лучше, чем шляться в сомнительных компания по подворотне или рубиться со дня до ночи в Counter Strike на компьютере.

Вот я думаю, сама с собой, только честно – отдала ли бы я ребенка в такую закрытую военно-религиозную школу? Однозначно утвердительного ответа на этот вопрос у меня нет. Но – разве меня кто-то заставляет делать это насильно? Разве кто-то говорит о том, что абсолютно все школы в России должны перейти на подобный формат

Теперь спросим иначе: имеет ли заведение подобного типа право на существование, наряду со множеством других разнообразных учебных заведений?

Собственно, почему нет?


Обсуждение (высказываний: 3)   

Статьи на тему:
Битва с экстрасенсом: бизнесмен убил гадалку
Репортёр лишился работы из-за сюжета из Индии
Депутат Кожевникова и Депардье снимутся в фильме про Олимпиаду
С завтрашнего дня новые поправки в правила дорожного движения начнут действовать
На активистов «Движения в защиту Химкинского леса» нападают с бейсбольными битами
В Москве прошёл флешмоб "Танцуй как президент"

Русский Обозреватель: Newland.ru:
Сирийская группировка освободила русского блогера-путешественника, захваченного три года назад
В Казани разберут национальные конфликты и профилактику экстремизма
Как я баллотировал Онотоле
Зачем нам этот Brexit?
Загнанных пуделей пристреливают, не правда ли?
В Турции арестовали 11 россиян, подозреваемых в организации теракта в Стамбуле
 






 


Опрос

Когда Россия выйдет из кризиса?
До конца 2015-го
В первой половине 2016-го
Во второй половине 2016-го
В 2017-м или позднее

Лучшие материалы
Наталья Андросенко:
Что они хотят, то они и построят
Егор Холмогоров:
«Мельница». Введение в миф
Ссылки
МаркетГид
Rambler's Top100
 
 
Copyright © 2006—2019 «Новые Хроники»