RSS Каналы
ЛЕТОПИСИ
ЛИЦА
ОТ РЕДАКЦИИ
АВТОРЫ
ТЕМЫ
ПОИСК
О ПРОЕКТЕ
КОНТАКТЫ
Новые Хроники
16
июля
 
 
 
От редакции
 
Дата 19.04.2008 00:00 Вставить в блог Версия для печати

ЛЮДИ-ИНВАЛИДЫ

Тема: СОЦИУМ ПО СУББОТАМ
Автор: Егор Холмогоров
Я, признаться, сомневался, напишу ли я эту колонку. С прошлой пятницы барахлит сердце и состояние довольно муторное, тут не до теорий. Зато лишняя иллюстрация к сформулированному в первой статье тезису, что главную проблему, главное напряжение человеческой жизни, составляет неустранимый разрыв между желаемым и действительным.

Я предлагаю назвать этот конфликт немножко патетически — «трагедия человека». Почему? Да потому, что в основе любой трагедии лежит конфликт между тем, что человеку хочется и тем, что для него неизбежно. Между героем и Роком, или между страстью и долгом. И этот конфликт неустраним, неразрешим и кончается в итоге смертью. Потому как если конфликт разрешим, то это уже никакая не трагедия, а так — легкий жанр.

Трагичность существования человека, как я уже в прошлый раз сказал, наиболее очевидным образом отделяет его от животного и делает онтологически и психологически невозможными любые теории по «происхождению человека» от животного, или от чего-либо низшего. Животное тоже страдает, болеет и умирает, но оно живет единственно возможным для него способом. Инфузория не страдает от того, что не умеет летать как птица, обезьяна — от того, что не умеет строить железные дороги. Животное страдает от физической или психофизиологической боли, то есть от отнятия того, что у него уже есть.

Стало быть, либо человек, если считать, что он произошел от обезьяны, произошел более совершенным, чем стал сейчас и постоянное страдание в человеческой жизни является следствием такой утраты, такого отнятия. Либо, все-таки, человек изначально был не-животным и именно поэтому ощущает в себе возможности далеко уходящие за актуальный горизонт нашего существования.

На происхождении "снизу-вверх" настаивает материалистический эволюционизм. Но, удовлетворительно объясняя, что развитие возможно, что возможен переход существа на следующую ступень эволюции, материализм никак не сможет объяснить тот факт, что некое существо испытывает дискомфорт от своей ступени эволюции и рвется на следующую. Ведь раз это так, то это значит, что приспособилось оно плохо, в экологическую нишу как следует не вписано и шансы его на выживание должны быть близки к нулю. Но такое неприспособленное существо, которое оказалось бы при этом доминирующим видом на планете, да еще и непрерывно раскачивало бы статус кво биосферы, было бы эволюционным парадоксом, который превращал бы материалистическую теорию в какую-то совсем другую.

На втором варианте настаивает подавляющее большинство разнообразных религиозных мировоззрений. Не только Христианство, но в равной степени и буддизм, и маздеизм, и гностицизм, и многие направления язычества, да в общем-то все. За исходный тезис принимается то, что наличные условия существования человека не соответствуют тем естественным условием, для которых он создан, являются нарушением нормального хода вещей. Понятно, что христианство имеет тут в виду цельного человека, какой-нибудь гностицизм – искорку духа, вляпавшуюся в материю, буддизм — вообще некое неопределенное нечто, которое, однако, предназначено не для сансары, а для нирваны (но, что тоже интересно, осознать свое предназначение можно только родившись человеком – будучи животным, претом или божеством – нельзя).

Так или иначе, для любой из этих религий, а если мы будем считать, то мы получим подавляющее большинство мировых религий, наличное существование человека, его физическая жизнь в материальном теле, окажутся некоей ущербной формой того существования, для которого он был изначально создан. И сам человек оказывается основательно попорченной системой с рядом отключенных возможностей. Однако не с отключенным понятием о том, что он может существовать по другому. Внутренняя инвалидность человека является именно инвалидностью, а не запрограммированной беспомощностью. А по мнению большинства «религий спасения» еще и поддается исцелению.

Довольно точно эту мысль выразил Блез Паскаль, а потом она отлилась в чеканном державинском: «Я царь, я раб, я червь, я бог!».

«Человек велик, сознавая своё жалкое состояние. — пишет Паскаль, — Дерево не осознает себя жалким. Следовательно, бедствовать — значит сознавать своё бедственное положение; но это сознание — признак величия. Ведь бедственность, все эти несчастья человека доказывают его величие. Это несчастья царя лишенного короны».

Однако гораздо больше, чем изящество французского афоризма Паскаля мне нравится спокойная богословская точность величайшего из русских философов (и именно по этой причине забытого нашей осоловьевшей «религиозной философией») исповедника Виктора Ивановича Несмелова (1863-1937). В своей «Науке о человеке» он пишет:

«В мышлении жизни человек неизбежно вступает в замкнутый круг загадочных противоречий. Он сознает, что в пределах и условиях наличного мира он живет именно так, как только и можно ему жить по физической природе его и по данным условиям жизни, и в то же самое время он сознает, что эта единственно возможная для него жизнь не должна существовать, потому что она не соответствует его духовной природе. Между тем, та идеальная жизнь, которая бы соответствовала его духовной природе, не может быть достигнута им потому что она противоречит природе и условиям его физической жизни. В сознании и переживании этих взаимных противоречий человек необходимо приходит к сознанию себя как загадки в мире».

Итак, человек — это существо, живущее довольно несовершенной, животной, смертной, тленной, полной чувствительных физических и психических ограничений жизни. И человек — это существо, которое постоянно ощущает эти ограничения, стремится за них вырваться, уверено что может больше и создано для большего. Человек — это существо, которое осознает свое актуальное существование не лучшим из возможных (что было бы логично, встань мы на точку зрения эволюционистов о человеке, как о высшем достижении процесса снизу-вверх), а напротив — болезненным, тяжело инвалидным, нуждающимся в лечении.

Это «лечение» я предлагаю обозначит термином «антропологическая реабилитация». То есть возвращение человеку тех возможностей и того места в бытии, которое осознается им как правильное и оптимальное для него. Ни одна сколько-нибудь интересная человеку религия и философия не рассуждает, на самом деле, ни о богах, ни о звездах, ни о зверушках, а только о причинах упадка человека, и путях его восстановления. Ничто другое, в общем-то, людям и не интересно. Хотя, понятное дело, объяснения и рецепты могут быть совершенно разными.

Но, в конечном счете, все идеи, до которых люди додумались, сводятся к трем большим группам ответов, которые могут быть нами обозначены как религиозные, магические и социальные.

Религия исходит из того, что проблемы человека связаны с какими-то серьезными неполадками в мироздании, либо временными, либо более-менее постоянными. Однако существуют некие высшие силы, которые могут нам помочь с этими неполадками справиться. В одних случаях речь идет о грехе, побеждаемом искупительным подвигом Сына Божия. В других — о священной войне между добром и злом. В третьих, о том, что мир сгорит, но возникнет новый, в котором люди сперва будут жить в «золотом веке». Решений множество, но суть одна — человек и мироздание приводятся в соответствие некоей высшей силой.

Магия предполагает уверенность в том, что все проблемы человека связаны исключительно с невладением им технологией управления реальностью, манипуляции ею. Те возможности, которые человек ощущает как нереализованные — это скрытые возможности человека и мира. Не надо исправлять никаких повреждений в мире, достаточно обнаружить силу и распоряжаться ею в свое удовольствие. Понятно, что для хорошего человека удовольствие будет в том, чтобы помогать другим, для плохо – в мучительстве. Но, по сути, онтологической разницы между «черным» и «белым» тут нет — прежде всего нужно добраться до самого источника «маны», а там будет видно.

Наконец социальность предполагает решение вопроса об антропологической реабилитации человека как существа путем сложения и грамотного комбинирования усилий конкретных живых людей и суммирования их с плодами усилий уже ушедших. Именно такая способность к социальной аккумуляции усилий и составляет основную особенность человека как социального существа, «общественного животного». И именно она-то, а не природный индивид, носитель только биологических и социологических свойств, создает того Человека, который «звучит гордо», человека, которого воспел Софокл в «Антигоне»:

В мире много сил великих,
Но сильнее человека
Нет в природе ничего.
Мчится он, непобедимый,
По волнам седого моря,
Сквозь ревущий ураган.
Плугом взрывает он борозды,
Вместе с работницей-лошадью,
Вечно терзая Праматери,
Неутомимо рождающей,
Лоно богини Земли…
Создал речь и вольной мыслью
Овладел, подобной ветру,
И законы начертал,
И нашел приют под кровлей
От губительных морозов,
Бурь осенних и дождей.
Злой недуг он побеждает,
И грядущее предвидит
Многоумный человек.


В советское время очень любили на этом и обрывать софокловский гимн человеку. Мол вот какой у древних греков был гуманизм, как высоко они ставили человеческое достоинство. Это, разумеется, была ложь. Ницше совершенно справедливо писал о «трагическом» начале греческого мировоззрения (подробней об этом как-нибудь потом). Софокл не был бы трагиком, если бы все эти восхваления человека не написал бы только для того, чтобы указать на смертность и на нравственную беспомощность и противоречивость человека.

Только не спасется,
Только не избегнет
Смерти никогда.
И гордясь умом и знаньем,
Не умеет он порою
Отличить добро от зла.
Человеческую правду
И небесные законы
Ниспровергнуть он готов.
Но и царь непобедимый,
Если нет в нем правды вечной,
На погибель обречен.


Добиться полной антропологической реабилитации, как признают сами же люди, стоит им только посмотреть на жизнь с минимальной честностью, — нельзя. Такие проекты достижения полного «выздоровления» человека чисто социальным путем обычно называются утопиями, наподобие тех, что создавали Ямбул, Мор, Кампанелла, Фурье и Чернышевский с глюками Веры Павловны.

Хотя иногда утопии и бывают полезны, позволяя человеку хотя и не достичь невозможного, но выскочить за границы представлявшегося возможным. Например чудаковатый библиотекарь Николай Федоров придумал "Общее дело" - проект воскрешения предков и заселения ими вместе с потомками земли… Но земли одной мало, все не влезут, понадобятся другие планеты. И вот большой почитатель федоровского творчества, чудаковатый учитель из Калуги Константин Циолковский начинает разрабатывать принципы реактивного движения, устройства кораблей и т.д., чтобы воплотить идею вселенской экспансии жизни.

А потом идеями Циолковского, довольно кривыми математически, заражается целое поколение романтиков и в то же время прекрасных практиков – инженеров, техников, конструкторов, которые с одинаковой уверенностью готовы делать реактивные минометы, межконтинентальные баллистические ракеты и космические корабли. И вот 12 апреля 1961 года, через 100 лет после освобождения крестьян от крепостной зависимости и через 58 лет после смерти Федорова, который теперь раньше страшного суда не воскреснет, первый человек полетел в космос. И это был русский человек.

Так что мечтать не всегда вредно.

Ну а в следующую субботу, даст Бог, мы поподробнее поговорим о метафизике того разрыва между должным и сущим, который и порождает трагедию человека и нужду в антропологической реабилитации. Если, опять же, доживем.



Обсуждение (высказываний: 0)   

Статьи на тему:
WHO WANTS TO LIVE FOREVER?
Православная благотворительная ярмарка Белый Цветок
Голубиный слет в Копейске
Сенатор Климов презентовал прессе рейтинг внешнеполитических побед России по итогам 2012-го года
В Видном дали старт серии турниров по кроссфиту
В Новгородской области освятили железнодорожный переезд, на котором произошло два серьезных ДТП, унесших жизнь четырех людей

Историческая память: Globoscope.ru:
Презентация научного издания Фонда – «Журнала российских и восточноевропейских исторических исследований»
«Советские депортации из Прибалтики не носили этнический характер» - интервью директора Фонда "Историческая память" А.Дюкова
Издательство "РОССПЭН" выпускает в свет монографию германского историка Фрица Фишера "Рывок к мировому господству. Политика военных целей кайзеровской Германии в 1914-1918 гг.".
Международный научный семинар «Сожженные деревни: изучение нацистских карательных операций в России и Беларуси»еждународный научный семинар «Сожженные деревни: изучение нацистских карательных операций в России и Беларуси»
Первый том полнотекстовой научной публикацией дневников «музы блокадного Ленинграда», поэтессы О.Ф. Берггольц.
Международная научная конференция «Мировые войны XX века в исторической памяти России и Беларуси»
  Этот опасный новый мир
Два-талибана-два





 


Опрос

Когда Россия выйдет из кризиса?
До конца 2015-го
В первой половине 2016-го
Во второй половине 2016-го
В 2017-м или позднее

Лучшие материалы
Наталья Андросенко:
Что они хотят, то они и построят
Егор Холмогоров:
«Мельница». Введение в миф
Ссылки
МаркетГид
Rambler's Top100
 
 
Copyright © 2006—2019 «Новые Хроники»