RSS Каналы
ЛЕТОПИСИ
ЛИЦА
ОТ РЕДАКЦИИ
АВТОРЫ
ТЕМЫ
ПОИСК
О ПРОЕКТЕ
КОНТАКТЫ
Новые Хроники
22
сентября
 
 
 
Лица
 
Дата 01.11.2012 17:36 Вставить в блог Версия для печати

Дарья Митина: Заметки на полях фестиваля

Тема: КИНО Москва
Начинаю потихонечку писать о наиболее сильных впечатлениях Международного кинофестиваля современного кино "Два в одном / 2 in 1". Фильмы-лидеры рейтинга настолько плотненько-ровненько располагаются на верхних ступеньках, что выбирать было очень непросто, - так всегда бывает, когда есть из чего выбирать. Поскольку читатели предыдущих обзоров наперебой ворчали "спойлеры! спойлеры!", предупреждаю, что спойлеров под катом дофига, так что тем, для которых кино - это то, что показывают, а не то, как показывают, под кат лучше не залезать.

Тяжелым катком по психике проехалась социально-психологическая драма «Эксперимент «Повиновение» американского режиссера Крейга Зобела - кинокритика не случайно в один голос окрестила его "американским Ханеке", и в этом нет ни капли иронии и ни доли намека на эпигонство: перед нами виртуозный психологический эксперимент, на 95% снятый на крупных планах в подсобке фастфудной забегаловки, на два часа приклеивающий к экрану и выворачивающий зрителя буквально наизнанку. На финальных театрах зрители не выходят, а буквально выползают на ватных ногах из зала в холодном поту, а три наиболее сильных эмоции, захватывающие тебя целиком во время просмотра - это бессилие, презрение к жертве и бешеная ярость. Вся эта палитра эмоций, конечно, очень сильно напоминает ощущения при просмотре тех же "Забавных игр" великого австрийца, но в данном случае к ней добавляется ещё один нюанс, о котором ниже.

Не буду скрывать, соблазн присудить Зобелу гран-при был велик не только у меня, но и у других моих коллег по жюри, и на наше итоговое решение этого не делать, помимо наличия в конкурсе других сильных картин, не в последнюю очередь повлиял мотив "не будем награждать штатовский фильм". В общем, такую мотивацию трудно считать справедливой, особенно если учесть то, что зобеловская лента - просто дистиллированный манифест антиамериканизма. Если истории, показанные Ханеке, могли в принципе произойти где угодно и претендуют на исследование общих законов социальной и индивидуальной психологии, то, смотря "Эксперимент "Повиновение", чётко понимаешь, что это могло произойти только в гребаном Пиндостане, и только тупые пиндосы, услышав в телефонной трубке голос любого урода, представившегося полицейским, готовы раздеваться догола и тд. и т.п., а если телефонный "коп" сочтет нужным, чтобы ты прыгнул с крыши, то тупой пиндос пойдет и прыгнет, и все это будет называться общественным долгом и помощью граждан правоохранительным органам.

В обычном придорожном фастфуде раздается звонок. Некто, представившись инспектором полиции, сообщает администраторше забегаловки, что одна из продавщиц якобы украла деньги у покупательницы. Одного этого малоинформативного звонка оказывается достаточно, чтобы запустился чудовищный по содержанию и последствиям кошмар, который, как поначалу кажется, никогда не закончится. Администраторша (не мегера, не стерва, вполне обычная, даже чем-то симпатичная среднестатистическая тетка), повинуясь голосу в трубке, выполняет долг каждого американского гражданина - оказывает содействие правоохранительной системе. Смущение своей не слишком почтенной ролью и чувство неудобства вполне сочетается с проявлением инициативы и неуместного служебного рвения - не попытавшись хотя бы минимально прояснить, кто звонит, несмотря на то, что голос в трубке не называет ни имени предполагаемой "воровки", ни её примет, ни обстоятельств "кражи", моментально сама вычисляет "виновницу" и запирает её в подсобке - якобы до приезда наряда копов, якобы занятого обыском в квартире несчастной девушки. Беспрекословно выполняя команды, раздающиеся из трубки вперемешку с моралите о преклонении перед силой закона, начальница раздевает несчастную жертву, обыскивает её, не побрезговав самым подробным досмотром "полостей тела", затем заставляет подчиненных и сослуживцев проводить с объектом любые манипуляции, на которые их стимулирует голос в трубке, напоминающий дудочку факира, парализующего волю змеи. Затем к эксперименту присоединяется вызванный в забегаловку муж начальницы, ещё какие-то люди... При этом ни у одной тупой пиндосской овцы не возникает не то что естественного и единственного возможного побуждения послать голос в трубке на***, но даже элементарного желания выяснить, с кем они, собственно, беседуют. Абсурд нарастает, переходя в кошмар, к исходу рабочего дня заканчивающийся садомазохистскими издевательствами и изнасилованием жертвы мужем начальницы - простым рабочим парнем, которому такая ситуация и в страшном сне не могла присниться. Впрочем, тут требуется важное дополнение - ситуацию можно описать оксюмороном "добровольное изнасилование", потому что, строго говоря, любой фигурант истории, как палачи, так и жертва, мог в любой момент остановить это безумие.

Феномен слепого повиновения, паралича воли, манипуляции человеческим сознанием и действием, беспрекословного подчинения авторитетам, отсутствия критического мышления - это, безусловно, те ингредиенты, из которых можно вывести законы массовой психологии. Зомбирование и массовое оболванивание, распространение тоталитарных сект, мистицизм и обскурантизм - обратная сторона этих самых законов. Но Крейг Зобел высмеивает ещё и специфическое американское "правосознание" - рабское преклонение именно перед носителями погон и нашивок, ступор перед полицейским, незнание законов и собственных прав. У нас хвалёное американское "уважение к закону" любят противопоставлять российскому правовому нигилизму - русский человек с большей вероятностью станет беспрекословно подчиняться цыганке-гадалке или целителю-шарлатану, но никак не менту, - и Зобел наглядно демонстрирует, во что вырождается "правосознание" американца, сплавленное с невежеством и внушаемостью.

Примерно на середине фильма до зрителя начинает доходить, что голос в телефонной трубке принадлежит совсем не полицейскому, а извращенцу, но это, в общем, уже ничего принципиально не меняет и не добавляет к кошмару и абсурду происходящего. Экранная история кажется настолько безумной, что если бы фильму не был предпослан титр "Основано на реальных событиях", воспринималась бы как неправдоподобный вымысел. Однако 70 аналогичных случаев в реале произошли в 30 американских штатах, и история, показанная Зобелом - еще отнюдь не самая вопиющая.

Советую вам запомнить фамилию Крейга Зобела. Это его второй полнометражный фильм, и в том, чтобы держать зрителя два часа в оцепенении при помощи лишь одних диалогов персонажей с непонятно кем на том конце трубки в одном и том же интерьере, чувствуется рука большого мастера.



С психологическим триллером Зобела вполне на равных конкурировали два фильма, казалось бы, на одну и ту же тему - «Я буду рядом» нашего Павла Руминова, уже успевший схватить в этом году гран-при "Кинотавра", и осыпанная каннскими наградами «Остановка на перегоне» обаятельного немца Андреаса Дрезена. Бессилие человечества перед онкологическими заболеваниями и растущая онкофобия, уверена, породят ещё немало кинематографических размышлений, и эти две картины задают сейчас сравнительно новую тему для кино.

В фильме Руминова молоденькая мать-одиночка (замечательную Марию Шалаеву мы без всяких дискуссий наградили призом фестиваля в номинации "Герои"), узнав о своей неизлечимой болезни, тратит отпущенное ей время на поиск новых родителей для шестилетнего сына. Создателям картины удается, казалось бы, невозможное - показать медленное, мучительное умирание человека не плаксиво, не фальшиво, не мрачно-беспросветно, не мелодраматически, а очень, с одной стороны, светло и по-доброму, а с другой стороны, со всей правдивой безжалостностью, когда весь фильм ждёшь чудесного исцеления, и в то же время, понимаешь, что его не будет, потому что чудес не бывает. И лишь великая любовь к своему ребенку и чувство материнского долга способны сделать последние дни жизни светлыми, наполненными и осмысленными.

Картина Руминова с художественно-технической стороны не безупречна - могу лишь посоветовать на будущие проекты привлечь другого оператора и другого звукорежиссера:), это как раз тот случай, когда фильм получается удачным не благодаря, а вопреки техническому воплощению, за счет социального месседжа, тематической свежести и актуальности (еще совсем недавно проблемы онкобольных были уделом социальной документалистики) и филигранного кастинга. Авторам удается добиться поразительного эффекта сопричастности, когда происходящее на экране воспринимается не отстраненно, а создается полное ощущение, что ты теряешь подругу или близкого человека.

Герой ленты Дрезена, немецкий высококвалифицированный рабочий Франк, узнает о том же диагнозе, что и героиня Маши Шалаевой - у него глиобластома, а особенности протекания болезни делают умирание спрессованным в два коротких месяца. В отличие от фильма Руминова, который деликатно опускает наиболее неаппетитные подробности и симптомы рака мозга, в "Остановке на перегоне" медицинская сторона дела показана подробно и науралистично - меня, увы, не понаслышке знакомую с раковыми больными в терминальной стадии, практически ничто не удивило, а вот те, кому посчастливилось избежать близкого соприкосновения с болезнью, могут быть шокированы многим. Тем не менее, растущая в обществе онкофобия не может не воплощаться в кинематографе, ибо долго ещё будет в числе первоочередных проблем без каких-либо видимых перспектив решения. И Руминову, и Дрезену удается показать страшную неизбежность, не вызывая ни отвращения, ни отчуждения, ни брезгливости.

При всей разнице кинематографического почерка обоих режиссеров основная мысль, проводимая ими, одна - это может случиться с каждым из нас, к этому нужно быть готовым, а перенести неизбежное гораздо легче, когда ты окружен любовью и вниманием близких. Тем не менее, внешняя схожесть сюжетных обстоятельств не должна вводить в соблазн "запараллелить" эти две ленты: совершенно очевидно, что режиссеры акцентируют свое и наше внимание на разных сторонах проблемы - если Дрезен снимает именно историю смерти, препарирует её, фотографически точно фиксирует посуточное течение болезни и её постепенное пожирание человека, то Руминова интересует как раз продолжение жизни человека в его ребенке, жизнеутверждающая сила любви, а смерть, она где-то там, некстати маячит на заднем плане....

Гарантирую вам, что треть руминовского фильма вы просмеетесь, треть проплачете, а треть просмеетесь со слезами на глазах. Немецкий фильм эмоционально ровнее, но в финале любой прожжённый циник будет рыдать как миленький. Я бы обе картины школьникам показывала, в обязательном порядке, в качестве иллюстрации к словарной статье "катарсис", а то и в курсе ОБЖ, ибо это основополагающий социальный опыт, помогающий излечиться от эмоциональной глухоты и отвечающий на самые неудобные вопросы современного бытия. В принципе, оба фильма были вполне достойны высшей фестивальной награды, и не присудили мы её ни одной из двух лишь потому, что они уже и так обе отмечены всеми возможными наградами европейских кинофорумов.

О лучших фильмах фестивальной программы - в следующем обзоре.

Источник: Заметки на полях фестиваля -4


Обсуждение (высказываний: 0)   

Статьи на тему:
«Папины дочки. Продолжение»
В Каннах начинается показ фильмов основной конкурсной программы
Стартовал Международный Фестиваль Мусульманского Кино
Актрисе Татьяне Дорониной исполнилось 75 лет
Джей Джей Абрамс станет продюсером седьмого эпизода «Звездные войны»
Вокруг запретной, греховной страсти

Русский Обозреватель: Globoscope.ru:
Сирийская группировка освободила русского блогера-путешественника, захваченного три года назад
В Казани разберут национальные конфликты и профилактику экстремизма
Как я баллотировал Онотоле
Зачем нам этот Brexit?
Загнанных пуделей пристреливают, не правда ли?
В Турции арестовали 11 россиян, подозреваемых в организации теракта в Стамбуле
  Этот опасный новый мир
Два-талибана-два





 


Опрос

Когда Россия выйдет из кризиса?
До конца 2015-го
В первой половине 2016-го
Во второй половине 2016-го
В 2017-м или позднее

Лучшие материалы
Наталья Андросенко:
Что они хотят, то они и построят
Егор Холмогоров:
«Мельница». Введение в миф
Ссылки
МаркетГид
Rambler's Top100
 
 
Copyright © 2006—2018 «Новые Хроники»