RSS Каналы
ЛЕТОПИСИ
ЛИЦА
ОТ РЕДАКЦИИ
АВТОРЫ
ТЕМЫ
ПОИСК
О ПРОЕКТЕ
КОНТАКТЫ
Новые Хроники
16
февраля
 
 
 
Лица
 
Дата 23.10.2012 10:52 Вставить в блог Версия для печати

Дарья Митина: Заметки на полях фестиваля 2

Тема: КИНО Москва
Заранее предвижу сложности в определении фильма-победителя:). Дело в том, что конкурсный репертуар состоит из двух разновидностей кинолент: медитативных, бессюжетных настроенческих фильмов-зарисовок - очень милых, особенно тем, что можно заснуть на любом месте и на любое время, и когда проснешься, кажется, что ничего не пропустил, - и, наоборот, остроконфликтных, психологических, приклеивающих к экрану и прибивающих к земле фильмов, с которых выходишь, покрытый испариной и испытываешь острое желание глотнуть чего-нибудь крепкоалкогольного. С моей точки зрения, победителями станут те, которым удалось парадоксальным образом совместить одно с другим, а такие есть.

Конкурсная программа открылась единственной в конкурсе документальной лентой Последняя 'Скорая помощь' в Софии " молодого болгарского режиссёра Илияна Метева. Здесь сразу нужно сделать оговорку, что "единственная в конкурсе документальная лента" - это так написано в фестивальной аннотации, а верить собственным глазам киноведческая практика очень сильно не рекомендует. На самом деле могу вам заметить, что все 5 показанных к настоящему моменту конкурсных лент либо документальные, либо неотличимы от документальных, - с настолько сильным закосом под документалистику. Возникает вопрос - почему "Последняя "скорая помощь" в Софии" отнесена к документалистике, тогда как "Смерть господина Лазареску" румына Кристи Пую, в ответ которому, безусловно, снимает Метев, считается художественным кино?..


Лента Метева - типичный производственный фильм сегодняшнего дня. Снятые на крупных планах зарисовки трудовых будней софийской бригады скорой помощи - благородного седовласого реаниматолога Красимира Йорданова и его напарников - бальзаковского возраста медсестрички и водителя. А теперь внимание: горькая правда жизни состоит в том, что в сегодняшней двухмиллионной Софии Йорданов - единственный работающий разъездной реаниматолог, а самих экипажей скорой помощи на всю столицу осталось тринадцать. Герои картины - реальные люди под своими подлинными фамилиями, и лица их в Софии по понятной причине примелькались... Ценность картины именно в том, что она не изображает жизнь, а просто фокусирует её во всей своей неприглядной откровенности. Любому болгарину с неатрофированным мозгом стыдно, что в столице его страны работает единственный реаниматолог, просто потому, что такого не должно быть по определению.

Если в "Смерти господина Лазареску", отталкиваясь от которой, я уверена, снимал болгарский коллега Пую, акцент сделан на пациенте и его мытарствах, а все сопутствующие больничные интерьеры и персонажи-врачи - просто фон для демонстрации трагедии маленького человека в стране победившего капитализма, то Метев, у которого несколько иная сценарная задача, использует диаметрально противоположный прием: пейзажи и интерьеры попадают в камеру случайно и служат лишь фоном для трех голов, пациентов нарочито не показывают вовсе, а 95% хронометража занимают крупные планы лиц врачей - работающих, спасающих, жалующихся друг другу, ругающихся с диспетчерской, проклинающих в бога душу мать весь свет и непрерывно, непрерывно курящих - если в руках нет шины, фонендоскопа или груши тонометра, то непременно сигарета. Сфокусировать взгляд на каждом из трех лиц трудновато, ибо лица практически постоянно трясутся и подпрыгивают - это отнюдь не модная в Европе "дрожащая" триеровская камера, а просто пиздецовые болгарские дороги в ямах и колдобинах, "наш ёбаный автобан", как гордо заявил мне таксист, везший меня из Бургаса в Приморско полтора месяца назад.

Поскольку из солнечной постсоциалистической Болгарии я вернулась недавно, у меня есть основание аплодировать Метеву с удвоенной силой. Он снял сегодняшнюю Болгарию именно такой, как она есть - без сгущения красок и нарочитой фирменной чернухи своего более именитого соотечественника Явора Гырдева, а просто перенес на экран реальность без искажений. А реальность эта, дорогие гражданы и старушки, поражает самое смелое и богатое воображение. Уезжая два месяца назад в Болгарию, я, конечно, была готова к тому, что там задница, но что до такой степени - .... Честно говоря, полуразрушенная Албания шесть лет назад произвела на меня если не лучшее, то сопоставимое впечатление. Сегодня из Болгарии, уровень безработицы в которой составляет 90% (!), народ бежит на заработки... в Румынию (!) и в парализованную кризисом Грецию, где ситуация, тем не менее, всё же повеселей болгарской. Единственное место, где худо-бедно можно найти работу - это именно София. В фильме Метева есть эпизод, когда доктор Йорданов узнает, что единственный его коллега-реаниматолог уволился, и он теперь один на всю столицу. Да и границы Софии для нашей бригады медиков теперь сильно раздвигаются - в фильме скорая помощь мчится по ухабам в Пазарджик по вызову, а Пазарджик, как-никак, от Софии в 110 км...

Специфический врачебный цинизм и небрезгливость медика-профессионала не должны вводить в заблуждение и заслонять тех реалий новой капиталистической Болгарии, с которыми сталкиваются наши герои: умершие от голода софийские старушки, не поддающиеся опознанию, потому что голова наполовину съедена червями, ибо труп пролежал несколько дней, и заметили его только тогда, когда завоняло, сбитый машиной бомж-алкоголик, пожилой гипертоник, родные которого всеми правдами и неправдами стремятся сплавить его в приют на гособеспечение, а переполненные больницы и соцучреждения от него отмахиваются, разномастные наркоманы и торчки со своей внутренней социальной иерархией (совсем опустившиеся переходят с героина на мусор и кирпичную пыль, допотопные советские 70-х годов телевизоры и 70-х же годов холодильники "Бирюса" в качестве единственных атрибутов модернизации в квартире среднестатистического пациента - это, увы, вполне реальная и узнаваемая сегодняшняя Болгария, скинувшая с себя "тяжкое ярмо социализма" и, задрав штаны, шагающая к светлому капиталистическому будущему.

Исключительно порадовал перевод. Заплутавшие на окраинах города доктора наматывают километры в поисках полицейской машины, откуда поступил звонок в "скорую" (полицейский экипаж, разумеется, представляет собой раздолбанную Ладу) Оригинальный текст: "Ну, где эта чертова Лада?!" Перевод-субтитр: "Ну, где эта чертова развалюха?!"



С замиранием сердца и исключительно осознавая высокий служебный долг члена жюри, шла на фильм милой молодой китаянки Сун Фан «Воспоминания смотрят на меня». Многие из вас в курсе, что я никогда не пишу о восточноазиатском кино, прежде всего потому, что не могу его смотреть дольше пяти минут - для меня герои любого японского, китайского или корейского фильма суть инопланетяне, и я просто не понимаю, о чем они говорят и чем на экране занимаются. В итоге мой организм решил эту проблему по-своему: из полутора часов хронометража фильма я час с лишним проспала, а те отрывки, на которых я просыпалась, дали о фильме исчерпывающее представление: каждый раз, открывая глаза, я заставала героев в тех же позах и с теми же выражениями лиц, что и отходя ко сну. Обаятельная Сун Фан снимала саму себя в роли самой себя, своих пожилых родителей в роли своих пожилых родителей, своего любимого брата в роли своего любимого брата, камера вообще не двигается, а установлена в малогабаритной квартире, обитатели которой попадают в кадр. Почему это аттестовано как художественная картина, в отличие от болгарской "документальной" - тайна сия велика, как китайская грамота.

Героиня приезжает навестить родителей из Пекина в Нанкин, всё экранное время ничего не происходит, кроме обычных диалогов на семейно-бытовые темы. Очень милое хоум-видео, как я прозреваю, исполнено глубокого философского смысла - кинокритика намекает на конфуцианские патриархальные традиции почитания предков, буддистские хинаяны-махаяны, глубину гендерных и поколенческих проблем, столкновение глобализации с патриархальным обществом и прочие глубины, нам, гагарам, недоступные, ибо, как я уже сказала, китайское кино для меня понятно ничуть не более, чем китайский язык без перевода. В то же время моих коллег по жюри кино Сун Фан зацепило, видимо, в нём что-то есть, так что умолкаю с почтительным поклоном головы.

К сожалению, абсолютно аналогичным образом физиология моя реагировала на престранную ленту австрияка Джема Коэна «Музейные часы» - в зевоту и сон клонило так же, как и на китайской ленте, однако если в китайском случае засыпалось с чувством благоговейного пиетета перед непознанным, то здесь - с видимым раздражением.



Казалось бы - роскошные интерьеры Венского Национального музея, священный трепет перед экспонатами залов Брейгеля и Босха (в Вене, как известно, одно из лучших в мире собраний обоих мастеров), позолота и мрамор, копия каирской палетки Нармера, брутальные римские бюсты с отбитыми носами, вечная выставка Климта и Шиле (два года назад, будучи в Вене, я на эту выставку так и не попала) - что ещё нужно для визуального праздника. Видимо, когда дефицит смысла входит в слишком видимое противоречие с богатой зрелищностью, для меня куда более непереносимая ситуация, чем когда наоборот. В чем смысл бесцельного блуждания по Вене пожилого педика - смотрителя музея со стремноватой тёткой, которая вместо того, чтобы бдить у постели умирающей в больнице сестры, покрывает свой старческий дефицит общения, раскручивая нового знакомого на сопровождение по незнакомому городу, решительно неясно. Раздражает пожилой педик - музейная "белая мышка" в штанах, раздражает нелепая тётка, раздражает радикальное отсутствие сюжета при обилии внешних музейных красивостей, раздражает изображение Вены Коэном как сплошной унылой промзоны без каких бы то ни было аттрибутивных признаков - серо-тоскливый ландшафт вполне может быть как Веной, так и Сызранью...

Немножко позже я поняла, почему милый и пушистый видеоряд вызывает такое отторжение - я просто очень не люблю Вену. Ни промышленную, ни дворцовую, ни музейную, ни деловую, ни парковую - вот не трогают меня абсолютно венские парки, что поделать. Для меня Вена - почему-то город враждебный, настолько не мой, что любой сюжет воспринимается с таким вот искажением, а уж когда сюжет отсутствует как таковой, то и вообще говорить не о чем.

Рахитичный Джем Коэн в чёрной кепочке, застенчиво бродящий все эти дни по пресс-центру и с извиняющимся видом в метре от меня наливающий себе кофе в чашку, выглядит хрестоматийным ашкенази, и поэтому слегка удивил указанный в биографии Кабул в качестве места появления режиссера на свет.


Обсуждение (высказываний: 0)   

Статьи на тему:
«Футурама» вернется на экраны
В Москве начинает работу 33-й международный кинофестиваль
Звезда «Трансформеров» Шайа ЛаБеф швырнул в папарацци горячим кофе
Бунт офисного самурая
В Москве будут протестовать за свободу Сталлоне
Продолжаем смотреть фестивальную документалистику

Историческая память: Newland.ru:
Презентация научного издания Фонда – «Журнала российских и восточноевропейских исторических исследований»
«Советские депортации из Прибалтики не носили этнический характер» - интервью директора Фонда "Историческая память" А.Дюкова
Издательство "РОССПЭН" выпускает в свет монографию германского историка Фрица Фишера "Рывок к мировому господству. Политика военных целей кайзеровской Германии в 1914-1918 гг.".
Международный научный семинар «Сожженные деревни: изучение нацистских карательных операций в России и Беларуси»еждународный научный семинар «Сожженные деревни: изучение нацистских карательных операций в России и Беларуси»
Первый том полнотекстовой научной публикацией дневников «музы блокадного Ленинграда», поэтессы О.Ф. Берггольц.
Международная научная конференция «Мировые войны XX века в исторической памяти России и Беларуси»
 






 


Опрос

Когда Россия выйдет из кризиса?
До конца 2015-го
В первой половине 2016-го
Во второй половине 2016-го
В 2017-м или позднее

Лучшие материалы
Наталья Андросенко:
Что они хотят, то они и построят
Егор Холмогоров:
«Мельница». Введение в миф
Ссылки
МаркетГид
Rambler's Top100
 
 
Copyright © 2006—2019 «Новые Хроники»