26.12.2007 00:00 Вставить в блог Версия для печати

Управдом и девственница

Тема: ОБЩЕСТВО Великий Новгород
Сегодня с утра увидел свет новый номер «Новой Новгородской газеты», среди прочих материалов «ННГ» особого внимания заслуживает заметка Сергея Хлебникова «Переживший атаку».

Как известно, хлеб по-немецки будет «brot», поэтому не покидает ощущение, что за маской Хлебникова скрывается хорошо известный главред «Новой новгородской» Сергей Израилевич Брутман. Вот такой вот новогодний карнавал. «ННГ», не щадя живота, продолжает бороться за почетное звание лучшего друга прокуратуры. Некто А. Коряков в свое время на страницах этого же издания уже выступал в сложном синтетическом жанре «статья-передергивание». На этот раз газета пропела осанну экс-прокурору Новгорода, который две недели назад «ушел» в аппарат прокуратуры области.

Одним из главных достижений бывшего прокурора «Новая Новгородская» называет то, что он «пережил атаку» защитников обвиняемой в убийстве собственной дочери Антонины Федоровой, смевших со своими тоталитарными мордами изображать «гражданское общество» и бороться за права молодой матери. Других достижений, видимо, нет, и это говорит о многом…

Не путинистами едиными

То ли «Хлебников» не знает (тогда это минус ему как журналисту), то ли не замечает (тогда плюс – как профессиональному врунишке), что в «новгородском деле» приняли самое активное участие очень разные люди. И далеко не все их можно назвать сторонниками «Единой России» или Владимира Путина. Тут можно вспомнить и новгородских правозащитников, для которых «новгородское дело» - лишь одно из многих, и редактора вполне себе оппозиционного АПН Константина Крылова… Ну вот не получается из всей это разношерстной компании сборища «путинистов». Ну, никак не получается.

И как всю эту разношерстную компанию из пары депутатов, нескольких членов общественной палаты, десятка журналистов и нескольких сотен беспартийных и совершенно аполитичных людей обозвать, кроме как гражданским общество – непонятно. Да, весной нарождающееся гражданское общество не заявилось в губернаторский кабинет, не приползло к почетным гражданам города с просьбой: «можно мы тут чуть-чуть повоюем», а потому совершенно не вписывается в представления большинства, скажем так, журналистов закалки девяностых о мироустройстве. Проще успокоить себя сказками о том, что все мы действуем по заказу лично В.В. Путина, чем признать, что кто-то может объединяться и действовать, отбрасывая личную вражду и политические разногласия в сторону. Причем объединяться осознано и без указки сверху.

Меры предосторожности

Незаконное задержание Антонины Мартыновой (напомним, что оно было признано незаконным в судебном порядке еще полгода назад) названо политкорректным термином «меры предосторожности». Пока по Великому Новгороду разгуливали криминальные авторитеты, киллеры и прочие «благородные доны», никаких «предосторожностей» почему-то не требовалось. 22-хлетняя женщина представляла собой, конечно же, куда большую опасность, чем хорошо всем правоохранителям знакомые персонажи, по которым пришлось работать уже окружному ФСБ. Занятые Мартыновой местные никак не справлялись. Причем, «Хлебников» создает у читателя ложное впечатление того, что прокуратора выпустила Мартынову «добровольно», а это, мягко говоря, не совсем так.

Начнем с того, что отпустили ее менее чем за сутки до того самого суда, который и признал задержание Мартыновой незаконным и противоправным. Конечно, писать о незаконности ареста Хлебников постеснялся. Правда, и освобождение из-под незаконного ареста сделано было крайне странным образом. Исхудавшую в камере девушку просто вытолкнули поздним вечером из СИЗО с двумя сумками и без копейки в кармане. Даже не дали позвонить родственникам, чтобы те ее забрали. Если бы Мартынова просто рухнула без сил в ста метрах от СИЗО, прокурор, наверное, только порадовался бы – нет человека, нет проблемы. Вот такой вот гуманизм на марше. Разумеется, автор заметки стыдливо об этом факте умалчивает: к чему портить благостное впечатление от так гладко придуманных человеколюбивых правоохранителей. Или же он просто об этих фактах не осведомлен: тут и комментировать нечего, не осведомлен – иди и осведомись, если ты журналист, конечно, а не работник соответствующих органов.

Телефонное право

О том, что Мартыновой перепредъвили обвинение, сделав формулировку еще более абсурдной, «Хлебников» демонстративно умалчивает (вообще, работа автора с фактами заслуживает какого-нибудь отдельного журналистского поощрения), как и о том, что перед этим Антонина прошла назначенное следствием обследование в институте им. Сербского. Кстати, до и после обследования Антонина и Алиса – о ужас! – жили бок-о-бок и были счастливы, но этот факт – настолько вопиющ, что лучше его попросту не увидеть. Зато можно вовсю пообвинять защитников Мартыновой в притеснениях человеколюбивого следствия. Позволим себе цитату:

В последние дни своего правления экс-губернатор Михаил Прусак сокрушенно признался нам, что, не выдержав атаки мобилизованных юными публицистами федеральных СМИ, вынужден был «позвонить городскому прокурору».

Не знаем, повлиял ли звонок из Дома Советов на освобождении матери из-под ареста. Может быть, прокуратура приняла решение самостоятельно. Важно другое: прокремлевская молодежь, думая, будто борется за справедливость и законность, добилась прямо противоположного эффекта – подтолкнула «власть» обратиться к старому и постыдному способу решения проблем. К «телефонному праву». Которое весьма далеко отстоит от идеалов государственного устройства и уж тем более – напрочь исключает возможность существования одновременно с ним еще и «гражданского общества».
Словом, молодые путинисты вызвали из могилы призрак эпохи «развитого застоя». Слезай: приехали!

Во-первых, прекрасен профессионализм автора. У новости о «звонке» есть один источник – сам бывший губернатор. Уточнить у экс-прокурора этот факт – свыше авторских сил. Да и зачем? Такая уж журналистика, что поделать. Дело Корякова живет и побеждает, как и было сказано выше.

Теперь о «звонке», которого, оговоримся, учитывая общий уровень работы автора с фактическим материалом, могло и не быть (ну отчего бы красиво не солгать, раз уж такая история?). Если, на минуту предположим, Прусак звонил Ефимову, а тот под давлением бывшего губернатора, пошел на должностное преступление и выпустил «убийцу» из СИЗО, то это личные проблемы Прусака и Ефимова, которые характеризует не с лучшей стороны как и первого, так и второго. Почему второй в таком случае не уволен из соответствующих органов? Почему заботливая «Новая новгородская газета» не сообщила об этом факте – с соответствующими доказательствами – в Генеральную Прокуратуру или в службу собственной безопасности прокуратуры? Может быть, потому, что никаких доказательств в природе не существует?

К слову сказать, «телефонное право», которое вменяется защитникам Федоровой в вину, конечно, ни в какое сравнение не идет с правом «независимого» издания искажать факты и представлять картину в намеренно искаженном свете. О какой «независимости» и от кого «независимости» идет речь? Если о «независимости» от фактов, то тут, пожалуй, у издания конкурентов не было и нет.

Тридцать лет у станка

И последнее. Несколькими страницами ранее в том же номере «Новой новгородской» уже сам Сергей Израилевич Брутман обвиняет молодых новгородских журналистов в том, что они сотрудничают с «режимом». Со всей интеллигентской строгостью. Разбирать этот исполненный горького пафоса текст, прежде всего, скучно. Потому что неожиданно выходит так, что если у тебя отнимают право – твое, выстраданное, вымученное, кровное – быть «истиной в последней инстанции», светочем местной «оппозиционности» и «независимости», можно не только «сотрудничать», но и прямо припадать к сапогам в погонах. Ничего, интеллигенции не возбраняется.

На этом фоне, правда, все рассуждения о «независимости» смотрятся совсем уж нелепо. Как, например, моральные инвективы жрицы любви с тридцатилетним стажем о пользе девственности, воздержания и целомудренности. Девственницы из Сергея Брутмана не вышло, журналиста, судя по умению обращаться с фактами, тоже, стоит, наверное, подумать о переквалификации в управдомы..